Партнеры Живи добром

Ираклий Андроников. Оратор в эпоху радио и кино


Есть писатели, чей дар – изящно писать. Они знают, как построить фразу, которая вывернет читательские представления наизнанку, как выворачивают белье перед хорошей стиркой. Каждое сравнение у них к месту, каждая метафора прожигает до кости, искусное владение аллитерацией заставляет читателя очарованно бормотать себе под нос не всегда прозрачный, крепко сдобренный заумью, текст. 

Но, только эти авторы выходят на публику или становятся объектом въедливых журналистских расспросов, как остроумие куда-то улетучивается, выходит наружу косноязычие, и виртуоз по вскрытию общественных гнойников и по процеживанию метафизических омутов бессознательного превращается в самого заурядного рассказчика.

Ираклий Луарсабович Андроников – это кардинально иной тип писателя и ученого. Особенно ученого. Его литературоведческие труды лишены строгой научности, речь, скорее, идет о популярно-научном жанре. Даже название кандидатской диссертации граничит чуть ли не с разговорной стилистикой – «Разыскания о Лермонтове». Название докторской диссертации, защищенной в МГУ, звучит строже «Лермонтов в Грузии в 1837 году».

road-esenin1-3.jpg

Однако прославился Андроников совсем не своими разысканиями о Лермонтове, а рассказами о нем и своих современниках. Правда, последних он изящно пародировал, чего, по естественным причинам, не мог проделать с любимым поэтом.

Когда мы смотрим на бойко рассказывающего обо всем и всех на свете Андроникова, нам не может прийти в голову, что когда-то этот человек был невероятно застенчив и не мог связать хоть что-то пригодное из словесной пряжи. Но это так, о чем, со всей присущей ему искренностью, рассказчик заявляет сам.

Любовь к пародии Андроников проявляет еще в детстве. Ему нравится копировать певцов, дирижеров, актеров и в особенности знакомых старух. Этот дар оттачивается, когда писатель учится на историко-филологическом факультете Ленинградского университета. Но огранку приобретает он не на семинарских занятиях, а в университетских коридорах, где юный пародист собирает вокруг себя от трех до десяти человек (больше десяти для него пока еще много), изображая в лицах того или иного преподавателя.

doc6c0zl9dmsgjjwymam38_800_480.jpg

Создавая таким манером истории, Андроников начинает замечать удивительные вещи: стоит ему перевоплотиться в другого человека, как тонны словесного зерна, которые он обычно неуклюже вымолачивает языком, превращаются в нечто композиционно апетитное. Однако интересно не то, что будущий специалист по Лермонтову способен изображать голоса и манеру поведения, а в том, что он, как с негатива, проявляет специфику мышления, выбранного им героя.

Этот феномен можно назвать многоликостью или, по М.М, Бахтину, карнавальностью, которая есть в каждом из нас. Только у кого-то она раскрывается публично, а у кого-то в бытовых кухонных поединках. Страсть рассказывания в самых разных кругах о ком-то, конечно, без присутствия объекта пародии, приводит к тому, что к Андроникову возникает интерес, о нем идут слухи. Именно это приближает его к сцене.

Первое выступление Андроникова происходит в московском клубе писателей 7 февраля 1935 года с легкой руки Ф.М. Левина, директора издательства «Советский писатель». Четыре дня спустя об этом выступлении в «Литературной газете» появляется благожелательная рецензия. Кулуарные беседы приобретают общественный характер. Дальше события развиваются стремительно. Всеволод Иванов рассказывает о новом явлении в литературном мире М. Горькому.

img-205816-1a2d408dd3.jpg

Андроников проводит день на даче великого пролетарского писателя в Горках. После этого в журнале «30 дней» появляется три устных стенограммы автора, на которые Горький пишет вступительные слова. Карьера Андроникова идет в гору, его слушают и смотрят по всему СССР. Причем первоначально популярный рассказчик сомневается в успехе своего мероприятия, ему кажется, что жанр рассказа не будет интересен публике, так как она жаждет видеть действие по телевизору, а не статичную картинку с одним рассказчиком.

Андроников ошибся. Как он предположит в дальнейшем, зрителя может увлекать не только экшен, но и внутренний  конфликт сценического интеллектуального и интеллигентного монолога. Вообще феномен этого автора должен быть интересен современным журналистам радио и кино, так как в нем раскрывается уникальный опыт: человек без всяких тренингов или технологий, на ощупь, нашел способы завладеть аудиторией, удержал ее внимание, завладел ею. Литературоведам же еще предстоит разобрать в том, где правда, а где вымысел в устных и письменных рассказах Андроникова.


Кирилл Сивков  



 

Рекомендуем

Ольга Хохлова. Вдохновляющая Пикассо.
Работай в России
Простая геометрия Кардена
Паоло Трубецкой: «Искусству учиться не нужно»
Мэтт ЛеБлан. Роль, ставшая частью жизни
Александр Болдачев. Вне стереотипов
«Не любишь политику – правильно делаешь»
Искусство сна
Rolls-Royce. Столетний дух восторга
Кино. Личность. Искусство по Гайдаю