Партнеры Живи добром

В плену внутренних границ ("Теснота" реж. Кантемир Балагов)


"Теснота"


Ила (Дарья Жовнер) работает в автомастерской отца и встречается с молодым кабардинцем. Ее родители до поры до времени закрывают глаза на свидания дочери с возлюбленным, но не скрывают того, что мечтают о другом будущем для нее, больше вписывающемся в их представления о том, какой должна быть девушка из добропорядочной еврейской семьи. В перечень необходимых маркеров входит подобающая работа, платья, а не потрепанный джинсовый комбинезон, хороший еврейский мальчик, влюбленный в строптивую красавицу уже давно, а не парень с бензоколонки. Семья не то чтобы откровенно давит на Илу (отец относится к ней очень тепло и сердечно), но и пространства для выбора ей особо не предоставляет, не предоставляют ей свободы также место и время – Нальчик, 1998 год. Вот она и совершает опасные маневры, ошарашенная бессилием, обреченностью и нежеланием жить по чужим правилам.

Начинается «Теснота» с достаточно наивного и подкупающего обращения режиссера. Балагов ничего пафосного с экрана не заявляет, чтобы пробить слезу у зрителя или обязать его считаться с таинственным закадровым голосом, обладающим привилегированным правом судить происходящее на экране. Кажется, что он просто знакомится с теми, кто сейчас смотрит его фильм, и не может не сказать хотя бы пару фраз при встрече. Тем не менее его слова настраивают на то, что за ними последует история о самом режиссере, возможно, о его детстве и т.п., но в фокусе вдруг появляется молодая девушка из еврейской семьи. Правда, сказать, что зрительские ожидания, заданные словами постановщика, обмануты, все же нельзя. Кантемир Балагов вырос в Нальчике, и несколько дней из жизни Илы в «Тесноте» – это несколько дней жизни под одним небом с самим режиссером, точнее, попытка зафиксировать на экране время и опыт из не столь далекого 1998 года в отдельно взятом городе. Смещение от Балагова к Иле позволяет, с одной стороны, избежать бесстыжих самокопаний, вынужденного выставления напоказ глубоко личных переживаний и историй, с другой – все же ненавязчиво указывает на причастность режиссера к тому миру, в котором живет героиня его фильма.

Портрет времени Балагов создает достаточно уверенно, без нравоучений, оправданий, сглаживания углов и разделения людей на два лагеря «хороших» и «плохих», линию раздела между которыми можно было бы провести чуть ли не по линейке. При этом границы в «Тесноте» ощущаются неимоверно болезненно. Режиссер показывает записи казни, не смягчает комментарии друзей парня Илы по поводу жуткого видео и  перепалки девушки с матерью, радеющей за то, чтобы та вышла за своего. В замкнутом, буквально тесном, давящем пространстве кадра, где грязные тона коричневого и серого разбавляются яркими пятнами красного и голубого со всеми свойственными им ассоциациями, присутствие границ становится все отчетливее. Они у Балагова не низкие заборчики, которые легко перепрыгнуть и вернуться, если наскучит бродить по чужой земле, а несущие конструкции, на которых держится очень многое, и переступить или сместить их просто так не получится – каждое изменение приводит к трансформации привычной формы жизни. С проверкой на прочность таких внутренних границ  сталкивается Ила. Этот опыт для героини Дарьи Жовнер оборачивается конвульсиями: ее тело, как и разум, не способно преодолеть сдвигающиеся вокруг «стены» и манифестирует удушающую загнанность – танцы девушки на дискотеке похожи и на ритуальные пляски (неспроста же в «Тесноте» звучат слова о принадлежности к племени), и на судороги, а употребление алкоголя только усиливает состояния пограничности и отрешенности.

Конечно, поиск идентичности, а ощущение несвойскости, появляющееся при столкновении с внутренними рубежами, так или иначе подталкивает к нему, – излюбленный мотив в кинематографе и встречается часто не только в авторском кино, но и в блокбастерах. В «Тесноте» Балагов берет сразу несколько вариаций этой проблемы (пол, семья, народ) и помещает их в тяжелейших контекст, но такая комбинация в пространстве фильма не выглядит грузной и вымученной, а сложна, как подчас бывает сложна и неоднозначна жизнь.

Фильм Кантемира Балагова в этом году получил на Каннском кинофестивале приз ФИПРЕССИ, с Кинотавра молодой режиссер увез сразу две награды – приз за лучший дебют и приз Гильдии киноведов и кинокритиков. Не обошел вниманием «Тесноту» и кинофестиваль имени Андрея Тарковского «Зеркало», где лента была удостоена Гран-при и отмечена молодыми критиками (приз «Голос»). С 3 августа столь тепло принятый на фестивалях фильм выйдет в прокат.


"Теснота"


Елена Громова



 

Рекомендуем

Морис Эшер — математик или художник?
Премьера. Скупой рыцарь
Интригующая сдержанность Джейн Остин
Оскар Уайльд. Так ли важно быть серьезным?
Боги на экране. Театр продолжает искать новые формы
Yez by Yegor Zaitsev "iVANOVO"
Как развлекаются французы?
Как Моцарт вернул виртуоза в музыку
Государственный музей Востока
Премьера спектакля «Сильвия@Love» в Санкт-Петербурге