Партнеры Живи добром

«Чем глубже вдох,..»


« … тем больше углекислого газа выбрасывается с выдохом в атмосферу», – так бы продолжили эту фразу герои новой постановки Марата Гацалова «Дыхание» в Театре Наций по пьесе британского драматурга Дункана Макмиллана «Легкие».
На сцене глубиной в пару метров почти в ряд выставлена самая обычная мебель: стиральная машина, ванна, раковина, тумбочка, шкаф, стол, два стула. Все белое. В ванной молодой юноша (Роман Шаляпин), у шкафа женщина (заслуженная артистка России Людмила Трошина). Одеты в серое. Ведут диалог, не глядя друг на друга. Озоновые дыры, нехватка кислорода, уничтожение лесов, загрязнение воды… Кажется, экологическое состояние планеты – все, что заботит эту пару. Они сдают макулатуру и перерабатывают мусор, покупают экологически чистые продукты и экономят воду. Он музыкант, она пишет докторскую. Не женаты, пока не имеют детей, но собираются.
«Летай я семь лет подряд каждый день из Лондона в Нью-Йорк, экологические последствия от этого будут меньшими, чем от одного моего ребенка» 
Дыхание_сцена из спектакля
Странно верить, но именно о будущем ребенке они и ведут этот диалог. Экологическая катастрофа – неизбежное последствие жизни людей. А рождение ребенка – процесс создания нового человека, который одним своим дыханием выбросит в атмосферу десять тысяч тонн углекислого газа. Чтобы это ликвидировать, необходимо сажать деревья. Чтобы не допустить умышленное нанесение вреда планете ребенком, нужно его воспитывать. Сколько деревьев сажать? Приблизительно столько, сколько поместится от Лондона до Нью-Йорка, точного числа нет. Как воспитывать будущего ребенка? Ответа на этот вопрос у героев также нет. Собственно, у них нет ответов на многие вопросы, звучащие в спектакле.
«Если тебе не плевать на планету, то убей себя» 
Дыхание_сцена из спектакля
Кажется, это не просто фраза, которую, по замечанию героини, говорят окружающие. Она постепенно переходит в жизненное кредо пары, за которой мы наблюдаем. Эти мужчина и женщина существуют одной целью: не навредить природе. Герои не живут полной жизнью и не дышат полной грудью. Не могут себе позволить. Каждый их последующий день похож на предыдущий, что подчеркивается монохромными костюмами и декорациями, созданными Алексеем Лобановым и Ксенией Петрухиной, и бытовыми звуками, подобранными Сергеем Невским. Хотя действие происходит не только дома, но и в магазине, в машине, на улице, сценический мир остается неизменным. Только все дальше отодвигается стена, освобождая место для очередных бельевых сушилок, стульев, столовых приборов.
«Все так делают» 
Дыхание_сцена из спектакля
В какой-то момент начинаешь понимать, что герои просто боятся. У нее страх не закончить докторскую, у него – будущая необходимость менять работу. У них общая боязнь стать асоциальными и зацикленными лишь на малыше: придется прекратить тусовки, больше быть дома, секс не будет прежним. Приближающаяся экологическая катастрофа – просто предлог, чтобы отложить зачатие. Но ведь идеальных обстоятельств не бывает. И по прошествии времени пара осознает, что лучше не переживать за то, чего не контролируешь. Жаль, только, что поздно. Танцуя «балет повседневной жизни» (цит. Марата Гацалова) в серых тонах, который мастерски поставила Татьяна Гордеева, влюбленные не замечают, как настоящая жизнь проходит мимо.
«Если ты хочешь, милый» / «Как скажешь, милая»
Герои перекладывают друг на друга ответственность. Каждый знает, что хочет от другого, но не понимает, что требовать от самого себя. По просьбе друг друга они выполняют мелкие поручения вроде готовки ужина или стирки одежды, но как только разговор заходит о ребенке, они не могут прийти к положительному решению. Финал таких разговоров всегда один: женщина начинает тяжелее дышать, и юноше приходится ее успокаивать.
«Окей?
Окей». 
Дыхание_сцена из спектакля
Казалось бы, договорились. Все рады, хотят ребенка. Вот только все не получается. Одна попытка, другая… А потом снова: «У меня месячные». От начала к финалу спектакля время словно ускоряется, каждый следующий разговор быстрее, каждая следующая попытка незаметнее. И уже никто не замечает, когда наступает тот самый момент. Чудо свершилось само собой, как за кулисами жизни. Без лишних обсуждений и подготовки. Но герои, увы, уже не вместе. У него есть невеста, а у нее после него никого не было.
Этот спектакль «о великой любви, которой не смогли распорядиться и насладиться сполна и вполне» (Людмила Трошина). А ведь любовь, как известно, может преодолеть все преграды. Она и преодолевает. Герои снова вместе, счастливы. Несмотря на сомнения, которые еще не остались для них в прошлом, ребенок рождается и растет. Причем чем старше, тем стремительнее. Время действия продолжает ускоряться в геометрической прогрессии. Но пара так и продолжает бесконечно говорить, почти не смотря друг на друга, словно ребенок ничего не поменял в их жизни. 
Марат Гацалов
«Герои вместе прожили жизнь, но так и не встретились», – Марат Гацалов.


Екатерина Винокуршина
Фото: Екатерина Григорьева   


 

Рекомендуем

Все, что вы хотели знать о русском авангарде, но боялись спросить
Мишель Легран. Живая легенда
"Мсье Анри" из "Мулен Руж"
The Doors: последний свободный вздох Америки
Блеск природы и нищета человечества («Путешествие времени», реж. Терренс Малик)
Триллер haute couture ("Под покровом ночи" реж. Том Форд)
Он обожал Шекспира, Чехова и Верди
Мечты и музыка ("Ла-Ла Ленд" реж. Дэмьен Шазелл)
Федор Петрович Толстой. История о том, «как в одном русском человеке соединилась вся Академия Художеств»
DAILY Книга: Герман Гессе. Нарцисс и Златоуст