Партнеры Живи добром

Акционизм: что это?


Возникновение акционизма относят к 1960-м годам, но он существовал в разных формах во все эпохи. Например, в России начало этого искусства связано со скоморохами, которые начали веселить народ ещё с середины XI века. Кроме того, нельзя забывать про акции 1910-1920-х годов, про Маяковского, Бурлюка, Мариенгофа. Маяковский славился своими скандальными выступлениями на литературных диспутах: каждое было “плевком в лицо общественности”. На открытии футуристического кабаре «Розовый фонарь» поэт читал стихотворение «Нате!», от которого публика пришла в ярость и кричала: “Долой!”, но он ушёл только после того, как дочитал до конца. Кстати, первое представление трагедии “Владимир Маяковский”, поэт срежиссировал и поставил сам, а ещё сыграл в нём главную роль. Чем не акционизм?

Однако то, что мы сейчас называем акционистским искусством, берёт своё начало из акций таких концептуалистов и художников, как Олег Кулик, Александр Бренер, Анатолий Осмоловский, Олег Мавроматти, а также групп “Гнездо” и “Коллективные действия”.  “Коллективные действия” устраивали перформансы, связанные с супрематизмом, — ”Поездки за город” с середины 1970-х. Смысл связанных с природой акций заключался в создании “мостов” через определенные семантические границы. Пустота подмосковного поля символизировала созерцание невидимого, запредельного. Еще один яркий пример — аукцион “Продажа душ”, который устроила в 1979 году группа “Гнездо”. В ходе акции любой желающий мог попытаться условно “заложить свою душу” и рассчитывать на денежную компенсацию, если найдётся покупатель.


 Аукцион «Продажа душ», группа «Гнездо»,  1979 г.


В целом, обезличивание и абсолютная коммерциализация искусства стали катализаторами появления акционизма как протеста. Это искусство также реакция на перегруженную информацией реальность, которой манипулируют не только государство, но и галеристы и коллекционеры. Художник выражает своё мнение, протестуя против этого. Его высказывание громкое, новаторское и смелое. Важно понимать, что акционизм противостоит не стилям и художественным техникам, а иерархической общности, которая пытается подчинить личность интересам других.

Об этом говорят акции московских художников в конце 1990-х, больше походившие на политические протесты. Хороший пример — перфоманс Александра Бренера "Первая перчатка". Художник устроил его в 1995 году, когда первый президент России Борис Ельцин объявил о войне в Чечне. Бренер стоял на Красной площади в боксерских трусах и перчатках и кричал: "Ельцин, выходи!", вызывая президента на бой. Другой яркий московский художник — Олег Кулик, который стал известен по всему миру образом “человека-собаки”. Первый раз в таком амплуа Кулика “выгулял” Александр Бренер в 1994 году. У него в руках был конец цепи, к которой был привязан обнажённый, кидающийся на машины и зрителей Олег Кулик. Москва — не единственный город, который увидел "человека-собаку". В таком образе художник появлялся в Цюрихе, Нью-Йорке, Стокгольме, Роттердаме, Берлине и Страсбурге.

Говоря о современных художниках-акционистах, нельзя обойти стороной феминистскую панк-группу Pussy Riot, группу “Бомбилы” и Петра Павленского. Каждый их перфоманс отличает индивидуальность и неповторимость. Про “панк-молебен” Pussy Riot в Храме Христа Спасителя слышали, наверное, по всей России и за рубежом. Правда, впоследствии одна из участниц этой акции признала её неудавшейся. А Петра Павленского знают, потому что он зашил себе рот на фоне Казанского собора, стремясь показать, как живётся современному художнику под гнётом цензуры. В ходе другой акции Павленский поджёг дверь ФСБ, заявив, что таким образом он борется с террором. Многие считали и считают, что это безумие и вандализм, но каждая из этих художественных акций позволяет лучше понять историю страны, настроение в обществе. Самые яркие из них, как хорошие фильмы или книги, которые расскажут о времени лучше, чем учебник истории. Современное искусство зачастую обращается к злободневным ситуациям, и то, как оно находит выражение для этого, не всегда очевидно, но это помогает иначе взглянуть на происходящее. В своём творчестве художники-акционисты всегда заступают за грань, но не выходят за пределы.


Павленский перед дверью ФСБ, 2015 г.


В идеологии акционизма лежит искусство действия, где художник одновременно и субъект, и объект своего произведения. Каждая акция или хэппенинг содержит элементы непредсказуемости, это позволяет автору до конца держать публику в недоумении, разжигать любопытство, и в итоге показать не то, чего от него ожидали. И это вовсе не взгляд на внешнюю действительность, это взгляд действительности на художника. Да, можно серьёзно и убедительно рассказывать о политическом или социальном подтексте, но есть внутренняя логика развития искусства в целом, есть художник, который эволюционирует вместе со своим творчеством, и в силу этого акционизм остаётся спорным и запутанным. Но нельзя отрицать, что его появление и распространение связано с желанием найти новые способы диалога со зрителем, стирая грани между перформансом как воображением художника и реальностью.

“Всё это бред, каждый может так сделать, а вот раньше, да, раньше было настоящее искусство” — ответит читатель. Но нельзя отрицать, что мир меняется под влиянием новых обстоятельств, вместе с ним меняется восприятие искусства, в какой бы оно форме ни было. Очевидно, что мы сейчас принимаем искусство, которое когда-то возмущало современников другой эпохи. Когда-то и Маяковский возмущал своими стихами, но у людей уже другой взгляд на вещи по сравнению с тем, что был 70, 50 и даже 20 лет назад.

Как сказал Олег Кулик: “Весь мир стал произведением искусства. Как после первого поцелуя, как после первой акции современного искусства, как после первого акта неповиновения государству”. Акционизм — рождение индивидуальности в эпохе общественного. В любом случае всё начинается с изменения себя, а не перестройки общества, и только вам решать, как принимать акционизм — как искусство или как безумие.

 

Ксения Анискович


 

Рекомендуем

«ИНКЛЮЗИВНЫЙ МУЗЕЙ»
Игорь Черневич: «Мечты сбываются, просто мы этого не замечаем»
Поездка в Китай: советы и рекомендации
Что важно знать при просмотре «Однажды… в Голливуде»: исторический контекст без спойлеров
67-й Берлинский Кинофестиваль. "Ужин", реж. Орен Муверман
Разговорник Холокоста («Уроки фарси», реж. Вадим Перельман)
Бросить все и сбежать на край света («Куда ты пропала, Бернадетт?» реж. Ричард Линклейтер)
Евгений Дога. «Я все время бегал за солнцем. Для меня оно было только восходящим»
Синклер Льюис. Бегом от скуки
Премьера в Театре Наций. "Любовницы"