Партнеры Живи добром

DAILY Книга: Джон Фаулз. Любовница французского лейтенанта


«Все, о чем я здесь рассказываю, — сплошной вымысел. Герои, которых я создаю, никогда не существовали за пределами моего воображения. Если до сих пор я делал вид, будто мне известны их сокровенные мысли и чувства, то лишь потому, что, усвоив в какой-то мере язык и «голос» эпохи, в которую происходит действие моего повествования, я аналогичным образом придерживаюсь и общепринятой тогда условности: романист стоит на втором месте после Господа Бога».

Умный, тонкий, сумасшедший властитель человеческих душ Джон Фаулз создает очередной фантасмагорический мир кажущейся-обыденной реальности, в которой он вскрывает неподражаемые, волнительные вселенные, галактики и параллельные миры, немыслимо сосуществующие в одной плоскости.

Посреди повествования Джон Фаулз может внезапно прекратить развивать сюжет, взять паузу и начать размышлять о том, как романист создает своих персонажей, о том, что наделенный властью настоящего Создателя, он, писатель, волен творить новые миры, повелевать судьбами никогда не живших на земле людей, наделять их теми чертами и характерами, которые он сочтет необходимыми, он может ступать за ними по пятам и подслушивать их самые сокровенные мысли. 

fowles_23.jpg

Так может показаться на первый взгляд. В действительности герои оживают только тогда, когда обладают подлинной независимостью от автора. Когда так называемый создатель дарует им свободу и с уважением относится к проявлению их воли, к их возможности делать то, что им представляется нужным. Так Джон Фаулз одновременно разрушает чары художественного действа, разворачивающегося на глазах у наивного читателя, но в то же время открывает магический акт сотворения параллельных миров, которые, выйдя из-под пера создателя, обретают реальность, живущую по собственным правилам.  

Вопреки ожиданиям, от наглого вторжения за кулисы писательской кухни роман не только не теряет чувственной ткани реальности, но приобретает еще большее очарование и таинственность. И кто из нас поручится за реальность того, что происходит вокруг, за наше прошлое и даже настоящее. Кто докажет, что происходящие события действительно имели место, а не были плодом воспаленного воображения или просто-напросто сном. 

Роман Джона Фаулза в сотни раз ближе к жизни, чем проза, располагающаяся в каталогах под жанром «реализм», этот роман отражает изнанку жизни, ее вселенскую суть, которая заключается в тотальной изменчивости и зыбкости каждого утекающего сквозь пальцы часа. В любую секунду ход истории, всемирной или индивидуальной, может пойти в прямо противоположную сторону, а постичь до конца смысла происходящих событий не дано никому, почему происходит именно так, а не иначе, какова причина совершенных поступков, произнесенных слов, мы не знаем ровным счетом ничего. 

6228.jpg

Самая непроглядная тьма окутывает сознание самого человека, который если и видит ясно причинно-следственную цепь событий, то объяснения, аккуратно создаваемые им самим, легко могут оказаться блефом, сном, помешательством, двойным блефом, тройным…Когда одна и та же вещь с равной вероятностью может выступать своей противоположностью, когда добродетель сковывается из порока, а громогласная победа оказывается завуалированным падением. Джон Фаулз коварно и бесхитростно проводит читателя в глубины его собственного сознания, открывая ящик Пандоры, из которого вылетают подавляемые животные страсти, источающие человеческую жизнь изнутри.      

«Он был в одно и то же время Варгенном, наслаждавшимся близостью с ней, и человеком, который бросался к нему и ударом повергал его на землю, тогда как Сара была для него и невинною жертвой, и исступленной падшей женщиной. В глубине души он прощал ей потерю невинности, и ему мерещился глухой сумрак, в котором он мог бы насладиться ею сам».

Сара Вудраф — персонаж, говорящий от лица женской части самого автора. Ее тонкими женскими пальчиками он изобличает самого себя как представителя сильного пола человечества, изобличает жестко и беспощадно. В произведениях Джона Фаулза сложно отыскать константы, на которые он опирается, поскольку каждая выявленная константа, как только ты ее возьмешь в руку, оборачивается чем-то иным, перетекает, меняет форму и значения. Но одно можно сказать наверняка. В мире Джона Фаулза мужчины всегда проигрывают, их дурачат, водят за нос, обводят вокруг пальца, ими вертят как хотят…женщины. 

128fe06991.png

Сара Вудраф устами своего недолгого благопристойного возлюбленного ставит диагноз всему XIX веку, обличая его в кататонии условно-традиционного происхождения, во внутренней окаменелости, в светской лжи самому себе, в отказе следовать своей природе, в страшной самоизмене. Только женщина Джона Фаулза — святая блудница, лживая праведница, грациозная, нежная, расчетливая и невинная — станет орудием, разрубающим канаты, связывающие по рукам и ногам весь XIX век и откроет дорогу новой истории. Истории обретения собственной идентичности, призвания, своего места в жизни. 

В романе, сотканном Джоном Фаулзом, есть одновременно несколько финалов и нет ни одного, он цельный и завершенный, но в то же время открытый и незаконченный. Джон Фаулз, маэстро гипнотического постмодернизма, приглашает вас на встречу с обломками викторианской эпохи, чтобы разорвать цепи привычных традиций и укладов, оплетающих каждодневное существование и вернуть жизни ее вкус, цвет, запах и страсть.  

 

Анна Иоки



 

Рекомендуем

Артур Кестлер: жизнь в огне противоречий
Ричард Роджерс. Начало эпохи хай-тек
В ее голосе сочеталась изысканная техника и изумительная страсть. Полина Виардо
Леонид Енгибаров – «клоун с осенью в сердце»
"Звёзды на Байкале". Все серии
World Corporate Golf Challenge приветствует олимпийский сезон
Егор Летов. От спонтанности к смыслу
XIII Международный конкурс артистов балета и хореографов
Знакомство с фильмами Стива Гуттенберга
Джордж Харрисон: темная лошадка ливерпульской четверки