Партнеры Живи добром

Кино. Личность. Жан-Пьер и Люк Дарденн


"Розетта"


Братья Жан-Пьер и Люк Дарденн свой творческий путь начинали в театре. Люк, пока его старший брат играл на сцене, пробовал свои силы в постановке спектаклей. Позже они сосредоточились на съемке документального кино, и только в 1990-х годах бельгийцы пришли в мир художественного кинематографа. Они занялись режиссурой и написанием сценариев к своим фильмам. «Розетта» (1999) – работа, принесшая им признание мэтров мирового кино. На Каннском фестивале 1999 года за этот фильм братья получили «Золотую пальмовую ветвь», а Эмили Декьенн, исполнившая главную роль, была признана лучшей актрисой.

В ленте, ставшей знаковой для бельгийского тандема, показаны несколько дней из жизни молодой девушки. Розетте всего 18 лет. Про этот возраст принято говорить много громких слов: тебя наконец-то считают совершеннолетним, но еще совсем не стыдно зависеть от родителей, как материально, так и морально. Взрослый, которому пока можно быть ребенком и позволять другим поддерживать его на старте жизненного пути.

Розетта – одна из тех, кто остро нуждается в поддержке и любви, но лишена их. Мать-алкоголичка предпочитает отдаться знакомому за лишнюю рюмку, нежели взять себя в руки и отправиться на лечение в клинику. Отца у девушки нет. Вместе с матерью она живет в маленьком трейлере. Но если мать устраивает такая жизнь, то ее дочь из-за всех сил стремится к лучшему.

«Розетта» братьев Дарденн не история о головокружительной карьере бедной девушки, но и не рассказ о том, что обстоятельства бывают сильней, и потому Розетта обречена. Фактически, они ничего не говорят о будущем и прошлом героини. И что с ней станет через некоторое время для зрителя останется загадкой. Они сфокусировались на том, что в силу сложившегося экономического порядка людям приходится вырывать у других тот минимум, что делает возможным биологическое существование, но не дарит счастья и душевного тепла.

Розетта в прямом смысле слова борется за свое место под солнцем, точнее за свое место на работе. Она не претендует на высокую зарплату, не требует к себе особого отношения. Героиня бельгийских режиссеров довольствуется малым и хватается за работу, как тонущий за соломинку. И когда ее увольняют сразу после испытательного срока, просто потому что так выгоднее начальству, она отчаянно носится по коридорам и дает отпор вызванной охране, пытаясь доказать, что достойна остаться, и не понимая, что дело не в ней.

Символизм в фильме бельгийцев прямолинеен: цветы, посаженные матерью возле трейлера и вырванные Розеттой; резкие боли в животе, что героиня Декьенн пытается успокоить потоком горячего воздуха из фена; толстый слой тины на дне мутного озера, в которое обязательно должна была упасть Розетта и выбраться из него самостоятельно, тогда как молодому мужчине без посторонней помощи сделать этого не удалось. Розетта кричит на мать, занявшуюся посадкой растений, потому что не хочет оставаться, «пускать корни» в трейлерном парке. Боли в животе как жизнь, чью боль не унять. Героине фильма безумно одиноко, но у нее нет витальных сил, чтобы осознать, как сильно ей нужен тот, кто согреет и пойдет по жизни рядом, а не будет толкать в грязь. Она так «замерзла», что малейшее проявление доброты в ее адрес заставляет девушку почувствовать себя неловко. Озеро как безличная экономика, способная не только кормить (в озере Розетта ловит рыбу), но и поглотить. То, что Розетту толкает в воду родная мать, подчеркивает ответственность родителей за будущее детей и контрастирует с желанием начальника пекарни сделать человека из ленивого отпрыска.

Сандра (Марион Котийяр) из фильма бельгийцев «Два дня, одна ночь» также оставшись без работы, в порыве истерики кричит «Меня нет!». С точки зрения, например, начальника крупного предприятия ее, и, правда, нет, как нет и Розетты, в том смысле, что их не видно, заметны совсем другие обстоятельства, а не проблемы конкретной Сандры и Розетты. Братья Дарденн как раз смещают перспективу так, что на первый план выходят те, кого не было заметно, кто прячет свои горести в своем доме от других и от себя. Режиссеры очень пристально следят за тем, что в короткий промежуток времени происходит с их героинями и людьми, с которыми они сталкиваются. И то, что они видят, сопротивляется категоризации: доброе-злое, хорошее-плохое.

Розетта «подставляет» своего единственного друга. Но ее поступок не выглядит как предательство. Он, в целом, лишен какого бы то не было пафоса, раздуваемого моралистами всех мастей. Скорее, это секундное проявление слабости и беспомощности, приведшие к непоправимым последствиям. Ее действия нельзя объяснить рационально, ссылаясь на тяжелую участь. В очередной попытке добиться справедливости по отношению к себе проговариваются сами собой пара злосчастных слов, и она уже ничего не способна изменить. Но Розетта не может радоваться обретенной работе, потому что занимает место другого человека, также отчаянно нуждающегося в деньгах. Голод другого буквально преследует ее по пятам: преданный ею друг следит за ней, не давая возможности забыть о себе.

Как не может быть довольна и Сандра. Героиня Марион Котийяр сталкивается уже не с одним человеком, на чье место она претендует, а с шестнадцатью. И если для начальника завода каждый из семнадцати подчиненных – работник, которого можно заменить другим, более амбициозным и добросовестным, то Сандре приходится увидеть в «сотруднике» человека, остро нуждающегося в деньгах.

Конечно, можно долго спорить о том, насколько истории, рассказанные братьями Дарденн, реалистичны и соответствуют положению дел в отдельно взятой стране. Тем не менее, они очень аккуратно говорят о том, что поступки, кажущиеся из далека холодным расчетом, бесчеловечностью или черствостью вблизи выглядят совсем иначе. Пусть это кому-то и может показаться избитой истиной, но иногда эту истину не мешает прочувствовать, чтобы она не оставалась пустыми словами. 


"Два дня, одна ночь"

Елена Громова


 

Рекомендуем

Укрощение космоса («Время первых», реж. Дмитрий Киселев)
Олимпико. Шедевр итальянской архитектуры
Что? Где? Когда? – Календарь культурных событий. Октябрь
Оскар за платье для Золушки
Жан-Франсуа Рафаэлли: хроники парижских окрестностей
Изобретение, покорившее мир
Рассказ Тонино Гуэрра «Подвешенный кофе»
Михаил Барышников: «Я никогда не чувствовал ностальгии»
Михаил Жаров — от опричника до сельского философа
Что? Где? Когда? Куда пойти на этой неделе