Партнеры Живи добром

Неизвестный Борис Лавренев


В те времена, когда общественной смерти предавались такие фигуры, как Анна Ахматова, Марина Цветаева, Борис Пастернак, Осип Мандельштам и многие другие, существовали писатели, чьи произведения печатали в журналах, газетах, сборниках. Кто были эти люди, чье творчество шло в ногу с красным террором? Какая у них была биография, чем они жили, как им удавалось заручиться доверием у кровавой власти, беспощадно рубившей головы направо и налево. Ответы на эти вопросы может дать жизнь и творчество Бориса Лавренева — поэта, иллюстратора и прозаика Октябрьской революции. 

Борис Андреевич Лавренев (в миру просто Сергеев) родился 17 июля 1891 года в Херсоне. С четырнадцати лет его мучила жажда писательства и его первые пробы были опубликованы в местных журналах уже в 1910 году. Повинуясь родительской воле, юный писатель окончил в 24 года юридический факультет Московского университета, но сбежал от нелюбимого дела на войну: сначала на Первую мировую, затем на Гражданскую. Это означает, что он был среди тех миллионов отступников, кто негласно выступил за убийство царской семьи и сметание с пьедестала всех идолов и святынь русской земли.

В многочисленных автобиографиях и подробных жизнеописаниях внешней стороны своего пути Борис Лавренев воздерживается от оценки и психологического объяснения своего поступка. Он просто становится красным командиром не менее Красной армии. Новоиспеченный красноармеец ожесточенно громил и выкашивал строи того русского народа, который так любил и понимал. История сохранила героический эпизод из военной жизни Бориса Лавренева, когда у разъезда Карапыши, будучи раненым пулей в ногу, он перестрелял большую часть казачьего войска и заставил его обратиться в бегство. 

lavrenev.jpg

Он соглашается писать пьесу для Большого драматического театра им. Горького в Ленинграде в 1925 году, усердно выписывает дифирамбы героизму и доблести Красной Армии, по госзаказу мастерски штампует революционные пьесы и поэмы.  Цензура лишила его человеческого облика, оставив от писателя Бориса Лавренева только собрания его гладко скроенных и идеологически безупречных сочинений, строгих биографических фактов, стенографических отчетов и документальных свидетельств. 

Рассказы и повести Бориса Лавренева потому и были пропущены в печать, что автор блистательно обходил неудобные темы и писал так, что ни за одно написанное им слово нельзя было посадить. Вероятно, по этой причине его жизнь и творчество кажутся несколько опресненными социально-политическими обстоятельствами времени. Ведь на его глазах сажали, ссылали и расстреливали лучших людей. Борис Лавренев вел себя крайне осторожно, но даже в такой напряженной обстановке ему удавалось создавать произведения, завоевывающие признательность и любовь публики. 

«Сорок первый», снятый по мотивам произведения Бориса Лавренева, с высочайшего дозволения Н. С. Хрущева отправляется на зарубежные фестивали, где собирает несколько значимых премий и вызывает интерес самого Жана Кокто. Борис Лавренев в СССР получает две Сталинские премии, ордена Трудового Красного Знамени – с одной стороны, знаки безусловного отличия, с другой – отличия весьма сомнительного, отдающего отблесками красного зарева и строя марширующих масс. 

лавренев.jpg

Борис Лавренев, как неоднократный заместитель редактора, заведующий литературным отделом многих советских газет («Туркестанская правда», «Красноармейская газета», «Новый мир», «Коммунист» и т.д.), он видел, какой произвол царил в печати тех лет: ложь, пошлая клевета на невинных жертв репрессий, статьи по заказам НКВД. Лавируя между политически безобидными темами прозы и внезапным уходом в иллюстративную деятельность, Борис Лавренев прожил революционный век настолько, чтобы суметь пережить это время настолько достойно, насколько это позволяла совесть и НКВД, чтобы своими глазами увидеть, во что превратились чаяния В.И. Ленина, чьей речью кронштадтским морякам он вдохновился на создание нового мира еще в 1917 году. 

Борис Лавренев блестяще осветил события Первой мировой, Гражданской, Отечественной войн, оставив в культурно-исторической памяти русского народа живые свидетельства жестоких человеческих трагедий. Но в гражданской жизни ему не было места, в той жизни, которая прикидывается мирной, а на самом деле – передовой фронт. Всю свою жизнь он сбегал на войну как на спасение от удушающей реальности (литературной, политической, социальной) окружающей действительности. 

Автобиографии Бориса Лавренева сухи и безжизненны, очевидно прошедшие бесчеловечную гильотину советской цензуры точно также, как и его жизнь. Он с огромными усилиями с ней уживался, пока 7 января 1959 года не скончался скоропостижно в возрасте 67 лет.

 

Анна Иоки

 


 

Рекомендуем

Роскошь и признание — бренд Ashi
Дэвид Духовны: «Я вырос, думая, что я русский»
Нурдаль Григ. Всю мою юность и силу требуй на подвиг, страна.
Спектакль «Улыбнись нам, Господи» в Лондоне
Человек, не подчинившийся законам гравитации. Вацлав Нижинский. Ко дню рождения легенды русского балета
Комарово. Дачники столетие назад
Выставка «Фарфоровая душа»
Бунтарская жизнь одной фигуристки («Тоня против всех» реж. Крэйг Гиллеспи)
"Отряд самоубийц" реж. Дэвид Эйер
67-й Берлинский кинофестиваль. "Логан", режиссер Джеймс Мэнголд