Партнеры Живи добром

Русский Уайльд. Игорь Северянин


Несомненно, ирис – символ эпохи модерн. Однако поэзия периода эстетики приняла в качестве символа другой цветок, олицетворяющий девственную чистоту и смерть – лилию. Бархатный берет и лилия в петлице, навсегда объединили двух эстетствующих творцов: Оскара Уайлда и Игоря Северянина. Прекрасный белоснежный бутон и хрупкий гибкий стебель -  символ тонкого и чистого творчества, характерного для эпохи символизма. 

Декаданс, привнёсший в культуру голубые нотки грусти и ностальгии, прививал обществу тонкий вкус и эстетизм. Парадоксально, что слово «эстетизм», звучавшее в адрес поэтов, было даже слегка ругательным, предполагая обвинения в излишних грёзах и мечтаньях. Главный идеолог эстетической теории в литературе – Оскар Уайлд, вращавшийся в кругу прерафаэлитов и обожавший Рёскина, оправдывал эстетизм как единственное средство от «пошлости, грубости и дикости» мира. 

Влияние Уайлда на Игоря Северянина было огромно. «Отныне плащ мой фиолетов, Берэта бархат в серебре…» и плащ действительно был и берета была: даже внешне, Северянин походил на лондонского денди, только носил он бархатный пиджак. Оба певца стремились превратить свою жизнь в искусство, окружив себя прекрасным. 

Игорь Северянин, чья настоящая фамилия Лотарёв, нарочито писал свой псевдоним через дефис, подчёркивая, что Северянин это всего лишь второе имя. Но публика стала воспринимать приписку в качестве фамилии, что в последствии закрепилось. 

severyanin.jpg

Его первое стихотворение «Гибель Рюрика», опубликованное в 1905 году в одном из солдатских журналов, считается началом творческого пути Северянина, который рассылал свои стихи по издательствам и газетам, а неопубликованное на собственные деньги печатал в брошюрах, пока однажды его стихи не раскритиковал сам Лев Толстой. Однако «безнравственность», так возмутившая Льва Николаевича, сделала Северянина популярным. 

Первыми ценительницами его творчества стали пышущие страстью и юностью гимназистки и эмансипантки - бунтарский дух, сочетавшийся с эстетикой и грустью декадентства совсем не претил дамам, скорее наоборот. Наконец газеты с лихвой принялись печатать произведения Северянина! Воодушевлённый успехом, будущий «король поэтов» провозглашает о создании «Эго Вселенского футуризма»: критика «хрипела до остервенения», категорически отторгая ещё одно футуристическое направление.

Но если кубофутуристы предлагали «сбросить Пушкина с Теплохода Современности», то эгофутуризм Северянина призывал продолжать «поиски нового без отвергания старого». В противоборстве радикального и умеренного, умеренный эгофутуризм проиграл: первым общество оставил сам Северянин, посчитавший, что перерос эго-направление. Уходя, поэт предвосхитил свой будущий успех: в 1913 году вышел сборник «поэз» «Громокипящий кубок», позднее подвергшийся многократным переизданиям, и вызвавший у публики полный восторг. 

В тот период, Гумилёв писал о Северянине, как о новом авторе, насытившем стихи богатством ритмов и обилием образов. Популярность северянинских «поэз» подкрепляли его многочисленные участия в поэтических битвах, проходивших в разных городах России. Изначально, образ поэта-гедониста, слегка печального и с лилией в руках даже смешил зрителя до слёз. 

original.jpg

Манера исполнения, больше походившая на монотонные напевы, казалась странной, но в зритель обнаруживал в ней нечто привлекательное, что приводило его в полный восторг и вызывало волнение. Звание любимца публики прижилось за Северяниным практически сразу, люди выстаивали очередь, чтобы попасть на его чтения. В период с 1915-1918 год, Игорь Северянин постели порядка 20 российских городов, большая половина его выступлений (около 79) пришлась на провинцию. 

События революции 1917 года вынудили Северянина уехать в Эстонию. Он обосновался в небольшом посёлке Тойла. В феврале 1918 года он вернулся в Москву, где его провозгласили «Королём поэтов», предпочтя таким мэтрам как К. Бальмонт и А. Маяковский. Возвратившись в следующем месяце домой, Северянин оказался заложником Брестского мира, по условиям которого Эстония переходила под влияние Германии. 

Оказавшись в вынужденной эмиграции (себя он ни в коей мере не определял эмигрантом), Северянин не отказывается от поэтического поприща: продолжает писать «поэзы», но, по меткому выражению М. Цветаевой, больше «не поёт». Систематические поездки по Европе, поэтические вечера… Северянин всё более подчёркнуто скучает в своих стихах по России. 

В автобиографической поэме «Колокола Собора чувств», сонетах и прочих сборниках, русские мотивы становятся лейтмотивами, навевая что-то тютчевское, лирическое…В декабре 1941 года Игорь Северянин умирает в оккупированном Таллине, получив признание русского читателя посмертно.

 

Александра Пешкова

 


 

Рекомендуем

Всадник по имени Сэм ("Великолепная семерка" реж. Антуан Фукуа)
Кино. Премьера. "Финансовый монстр"
Русское влияние Томаса Манна
Выставка «Другая часть нового мира», как эмоциональное преломление
Марк Захаров: «Раньше я впрыгивал на сцену...»
Fashion Future. Взгляд в будущее
Гарриет Бичер-Стоу: литература с запахом либерального дыма
Иммануил Кант: человек, любивший Кёнигсберг
Морис Равель и его путеводная звезда
История одного крестьянина