Партнеры Живи добром

Луис Генри Салливан – человек, построивший первый небоскреб


Каждый день после школы маленький Луи прогуливался по улочкам Бостона, причина таилась в том, что ему нравилось изучать здания, он мог часами стоять и рассматривать дома. Однажды во время очередной прогулки, он забрел на стройку и увидел, как рабочие с почтением встречали и слушались их главного архитектора, с уважением выполняли любое поручение. В тот день он сказал отцу, что решил стать архитектором. 

Луис Генри Салливан

Луис Генри Салливан родился 3 сентября 1856 года в Бостоне в небогатой, творческой семье. Папа преподавал танцы, дедушка был малоизвестным художником, мама подрабатывала, обучая игре на фортепиано. Глава семейства с детства приучал сына к дисциплине и спорту - ранний подъем, закаливались по утрам, бегали, занимались физкультурой.   

В шестнадцать Луи зачислили в первую архитектурную школу США при Массачусетском технологическом институте. Мальчик проучился всего лишь год. Мечтой всей его жизни была парижская школа изящных искусств. Прежде чем отправиться покорять Европу, Луи устроился на практику в архитектурную контору Фрэнка Фарнесса. Он был приверженцем романтической неоготики и являлся лучшим архитектором на тот момент. Обучение проходило по принципу - нет архитектуры и здания, есть задачи, которые решаются только за деньги.   

Проработав какое – то время на Фарнесса, Салливан переезжает в Чикаго. Город сильно пострадал во время пожара 1871 года, администрация вложила около четырех миллионов на восстановление архитектуры, поэтому работы для проектировщиков было более чем достаточно. Следующим наставником Луи был Уильям Либарон Дженни. В скором времени он построит в Чикаго первое высотное здание с внешним металлическим каркасом.   

За время работы на Дженни Салливан заработал достаточно средств, чтобы продолжить учебу в Париже. Он поступает в школу искусств «Ecole des Beaux Arts». Учеба дается сложно, все занятия ведутся на французском языке, но Луи продолжает усердно заниматься. Через год он снова бросает учебу и возвращается обратно в Чикаго.

Салливан пытается устроиться на работу в разные архитектурные школы, однако французский диплом не вызывает восторга у работодателей и ему предлагают должность простого чертежника. Город не ждал его с распростертыми объятьями, заказов по-прежнему хватало, но было слишком много конкурентов. Однако все работали по сложившимся традиционным стилям и считали, что после Ренессанса архитектура перестала существовать. Салливан, будучи настоящим ценителем, уходил за границы принятых норм, многих это раздражало. Его талант заметил владелец проектного бюро Данкмар Адлер и предложил Луи место чертежника. Адлеру нужны были дополнительные работники, так как он заключил крупный контракт на строительство Центрального мюзик – холла. Это было удачное сотрудничество, через год проект был сдан, а Салливан становиться полноценным партнером Адлера. Это было начало чего - то великого. Мечта маленького мальчика начинает потихоньку сбываться.   

Партнеры работали в полном взаимопонимании. Адлер опытный инженер и организатор, с деловой хваткой и выгодными знакомствами. Салливан отвечал за художественную часть, был генератором новых идей, приемов, которые еще нигде не применялись.   

Луис Генри Салливан

После Гражданской войны в США меняется экономика, Чикаго нуждается в офисных зданиях. Каждый проектировщик стремился сделать побольше заказов, но проблема была в маленькой территории, на которой не построишь полноценное требуемое здание. Выходило шестиэтажное строение, лифты тогда никто не делал за их ненадобностью. Переворот осуществил Раймон Худ, в 1874 году в Нью-Йорке появляется Трибьюн-билдинг в десять этажей. Однако строение не до конца было усовершенствовано. У таких зданий были толстые стены, которые отнимали пространство, и маленькие окна, из-за этого возникали проблемы с освещением.   

Фирма «Адлер и Салливан» тем временем взяли проект офисное строение Борден – Блок. Им удалось выдать идеальную модель здания с лучшим освещением, вентиляцией. А главное, за счет идеи использования внешних опор с отдельными фундаментами получилось добиться меньшей толщины стен, появилось больше пространства. Заказ был сдан, и это была удача, партнеры ликовали. Компанию завалили предложениями из разных штатов, бизнес процветал.   

В 1885 году в городе проходил оперный фестиваль, главным организатором этого события был миллионер Фердинанд Пек. Мероприятие имело такой большой успех, что Пек решил подарить Чикаго свой оперный зал. Он вложил крупную сумму в строительство, привлек к участию инвесторов и разыграл тендер. Контракт достался Адлеру и Салливану.

«Аудиториум» (1887 – 1889) являлся самым крупным в США театральным залом на 4237 зрительских мест, заключенный в оболочку из десятиэтажных корпусов отеля и офисов. Площадь здания была около двадцати тысяч квадратных метров, семнадцать этажей. Это была первая высотка в городе, невероятный успех, но на этом компания не остановилась. 

В 1896 году Адлер и Салливан сдают в эксплуатацию один из первых небоскребов современного вида - Уэйнрайт-билдинг в Сент-Луисе. Саливан написал после этого проекта статью, где рассказывал, что изюминка таких зданий именно в высоте как последнем аккорде строительства. Также он определил пять принципов строительства небоскребов, которыми пользовался сам и многие его последователи. Он считал, что высотке нужен подземный этаж, в котором будут размещаться бойлерные, силовые установки и прочие устройства, обеспечивающие здание энергией и теплом. Первый этаж отдаем банкам, магазинам и иным заведениям, которым необходимо много пространства, света и легкий доступ с улицы.

Луис Генри Салливан

Второй этаж должен быть таким же по характеристикам. Между вторым этажом и последним должны располагаться офисные помещения, которые могут не отличаться друг от друга в планировке. И последний этаж, как и подземный, должен быть техническим для системы вентиляции. Салливану принадлежит знаменитый афоризм: «Форму в архитектуре определяет функция», по его мнению, каждой высотки необходим свой неповторимый облик.   

В 1893 году наступает кризис, многие проекты заморозили, заказов мало, к Адлеру и Салливану перестают обращаться из-за высоких цен. Партнеры начинают часто ссориться. Луи вечно летает в облаках, в творческих мыслях, наслаждается популярностью. В 1895 году Адлер уходит из бюро и всю дальнейшую карьеру посвящает своим идеям. Это был провал для Салливана. Без партнера, без его деловой хватки дела начинают идти плохо, он принимает решение переехать из шикарного офиса в помещение попроще, а через год и вовсе уходит из компании. Луи пытается отвлечься и наладить свою личную жизнь и в 1889 году женится. Однако брак оказался недолгим, через девять лет жена от него уходит, обвиняя Луи в несостоятельности. Из-за нехватки средств он распродает библиотеку, которую собирал многие годы, выставляет на продажу особняк, коллекцию произведения искусств, но долгов меньше не становится. Луи привык жить ни в чем себе не отказывая. Прошедший успех и слава заражает его звездной болезнью, он ощущает себя самым талантливым и могущественным архитектором всех времен. Его приглашают выступать с лекциями, он начинает много писать о демократии, образовании и искусстве, и видит себя не только блестящим градостроителем, но и выдающимся мыслителем. Самые известные произведения архитектора - книга «Автобиография идеи» (1924) и эссе «Что такое архитектура?».   

Какое - то время заказы поступают в его мастерскую благодаря популярности. Но вскоре великий Луи разоряется, перестает работать и писать. Последняя работа забытого гения – небольшой музыкальный магазин.   

Луис Генри Салливан

Скончался Луи в 1924 году всеми забытый в дешевом чикагском отеле. Самые знаменитые его работы - оперный театр в Пуэбло, мавзолей Уэйнрайта в Сент-Луисе, павильон транспорта на Всемирной Колумбовой выставке в Чикаго, собор святой Троицы в Чикаго, здание Чикагской фондовой биржи, Пруденшл-билдинг в Буффал, Байярд-билдинг в Нью-Йорке, усадьба Генри Бэбсона в Риверсайде и Национальный сельскохозяйственный банк в Оватоне.   

Луи считают не только талантливым архитектором, но и великолепным дизайнером интерьеров, он не боялся нести в массы свои инновационные идеи, многие из которых не признавали из-за сложившихся устоев.


Галина Юренкова



 

Рекомендуем

«Эффект» Джона Грина
Монолог режиссера. Миммо Калопрести
В Петербурге звучит "Морская симфония Ивана Айвазовского"
Искусство во имя высокой цели
Любовь народная бессмысленна и беспощадна
Кэтрин Зета-Джонс. Сквозь огонь и воду…
Mercedes-Benz Fasion Week Russia: самые красивые коллекции третьего дня
Майя Плисецкая. Лишние слова не нужны
Музы и кутюрье: высокая мода как результат сотрудничества
"Лучшее еще впереди", - Александр Макаров