Партнеры Живи добром

Железо и люди Пера Лагерквиста


 Просто ненадолго стемнело, от того что он умер

(Пер Лагерквист)

 

В списке книжных покупок значилось два автора: Говард Лавкрафт и Пер Лагерквист. В книжном магазине повсеместно известной сети, на вопрос о Лавкрафте, консультант улыбаясь переспросила: «Варкрафт?». И если книги за авторством «мастера ужаса» не были в дефиците, то чтобы найти Лагерквиста пришлось постараться. На обложке сборника коротких романов и рассказов нобелевского лауреата была изображена часть картины Иеронима Босха «Христос, несущий крест» - наверное, самая удачная иллюстрация к роману «Варавва».

Шедевр шведской литературы, с библейским сюжетом в основе, о необходимости веры и силе духа, некогда произвёл фурор. «За художественную силу и абсолютную независимость суждений писателя, который пытался в своем творчестве найти ответы на вечные вопросы, стоящие перед человечеством» - было объявлено на церемонии вручения Нобелевской премии. Лагерквист не был особенно многословен, зачитал отрывок из неопубликованного произведения тридцатилетней давности «Миф человечества» и ушёл. 

Истоки буквально «апокрифического» творчества Пера Лагерквиста происходили из детства. Он был выходцем из лютеранской семьи, где главной книгой считалась Библия, а чтение иной литературы отсутствовало за ненадобностью. Но это не помешало ему прочесть «Происхождение видов» Чарлза Дарвина, предтечу экспрессионизма Августа Стриндберга и другие книги, противоречащие привычным религиозным догматам и устоям. Страх смерти и болезнь сделали Пера замкнутым, частые попытки найти ответы на неразрешимые вопросы склонили его к мистицизму. 

пер.jpg

Первая мировая война наложила отпечаток «мировой скорби» на всю Европу, волна социал-демократических революций укрепила веру сторонников идеи о создании идеального общества, где все равны. Лагерквист резко и эмоционально отреагировал на войну в своих пьесах «Трудный миг», в манере свойственной таким мастерами абсурда как Альбер Камю и Франц Кафка. Отчуждённость героев пьес, вызванная стремлением осознать происходящее явное проявление экзистенциализма.

Однако экзистенциалисты отрицали Бога, вторя Ницше  и утверждая, что «Бог умер». Подобная позиция в корне противоречила убеждениям Лагерквиста, которые начиная с 20-х годов крепнут. В этот период, обращаясь к жанру рассказа и повести, он создаёт маленькое произведение «Лифт спускался в Преисподнюю». Банкир и его любовница попадают в лифт, который привозит их в полностью «модернизированный» ад, где «остались только душевные муки». Поколение, пережившее самую страшную войну в истории, можно заставить страдать исключительно истязая морально. 

пер.jpg

В 30-40-е годы Лагерквист переживает новый виток жизни, где посещает Святую Землю с одной стороны, лицезреет приход Гитлера к власти и начало второй мировой войны - с другой. Всё это воплощается в огромный пласт творчества: «Карлик», «Палач», «Человек без души», «Диковинная страна», «Военный поход малышей»… Тревога и ужас, головокружение от происходящего формируют новую личность писателя – отошедшего от экспрессионизма и вплотную подошедшего к реализму. В полную силу, свой авторский потенциал Лагерквист раскроет в послевоенный период, обратившись к идейной силе мифа. 

Обратившись к религиозным сюжетам как основе, создав псевдоисторический сюжет позднеантичного и раннехристианского периода, Лагерквист опускает их с позиции мифа-сказки до уровня жизни, представляет нам героев настоящими людьми: алчущими и ищущими, боящимися и борющимися, отчаявшимися и потерянными. Все последующие произведения Пера Лагерквиста связаны между собой темой любви, компенсирующей пустоту и хаос. Он считал себя религиозным атеистом, «проповедуя» не Бога, но важность обретения Бога как всеобъемлющее воплощение мира и любви.

 

Александра Пешкова



 

Рекомендуем

Искусство и масс-маркет
«Мои года-мое богатство»
Юбилейный показ Вячеслава Зайцева. F/W 2018-2019
«Психология масс и анализ человеческого "Я"» Зигмунда Фрейда
Пляшущие человечки
Исаакиевский собор. Памятник, музей или храм?
Как стать актёром?
Город засыпает, просыпается Голем ("Голем" реж. Хуан Карлос Медина)
Праздник мира Евгения Вахтангова
Мария Тенишева. Гордость всей России