Партнеры Живи добром

Разум и чувства роботов («Чужой: Завет», реж. Ридли Скотт)


"Чужой: Завет"


Космический корабль «Завет» с командой, двумя тысячами колонистов в анабиозе и трудолюбивым андроидом Уолтером (Майкл Фассбендер) летит к далекой планете. Но из-за неполадок экипаж корабля был разбужен раньше установленного срока. С этого и начались серьезные неприятности. Капсула капитана оказалась неисправной, и персонаж Джеймса Франко, не успев проявить свои лидерские качества, нелепо и трагически погибает. Его должность переходит религиозному фанатику (Билли Крудап), не столько переживающему за людей, сколько стремящемуся добиться беспрекословного подчинения членов команды. А когда у руля стоит человек с уязвленным самолюбием, хорошего от поездки ждать не приходится. Особенно, если за лидерство ему приходится сражаться с женой погибшего начальника (Кэтрин Уотерстон). Случайно перехваченное послание с подачи новоявленного капитана, заискивающего перед командой, приводит путников на неизведанную планету, где их уже поджидает робот Дэвид (Майкл Фассбендер).

«Чужой: Завет» – сиквел «Прометея» (2012) Ридли Скотта. Новая глава в философско-религиозном опусе с неугомонными ксеноморфами переносит зрителя на планету Создателей, но фокусируется вовсе не на таинственных творцах человечества. Режиссер рассказывает, как Чужие приобрели знакомые фанатам хоррора очертания. И в его сказ о появлении монстров вновь вкрадывается мотив интеллектуального превосходства роботов над людьми и вопрос о свободе воли искусственного разума.

Уже в «Прометее» Дэвид приступил к генетическим экспериментам, в «Чужом: Завет» его опыты приобрели поистине пугающий размах. Смерть Вэйланда (Гай Пирс), человека, создавшего любопытного андроида, развязала ему руки. Без программиста робот с «Прометея» обретает эквивалент желанной «свободы». Вот только может ли он стать свободным и испытывать эмоции – еще вопрос.

В «Бегущем по лезвию» Ридли Скотт проникновенно живописал страдания репликантов. Превосходившие интеллектуально и физически своих создателей продукты биоинженерии были обделены эмоциями, точнее, ограниченная четырьмя годами жизнь не предоставляла им возможности совладать с эмоциональной составляющей. Но вопрос «возможна ли постановка знака равенства между эмоциональным миром копий человека и их создателей» в фильме, по крайней мере, не выводился на передний план и не становился основным мотивом.

В новой картине режиссер сталкивает две модификации искусственного интеллекта, Уолтера и Дэвида, и наблюдает за тем, как слова «любовь», «долг» искажаются в устах распоясавшейся машины. И это искажение – кинематографически впечатляющая мутация смысла обыденного словаря. То, что Дэвид и Уолтер облачены в человеческую оболочку, вовсе не говорит о схожести «разума» и «чувств» андроидов и оказавшихся неподалеку людей, хоть притягательность Фассбендера и заставляет вписывать в синтетические тела его героев хоть какую-то мораль.

Контакт двух моделей робототехники – драматургическая и философская изюминка фильма, мягко отодвигающая в сторону мотив богоискания из «Прометея» и аппетит ксеноморфов. Связь и различия двух эволюционно разнящихся андроидов разбавляют канонически забавные доверчивость и безрассудство землян на неизвестных, но визуально соблазнительных планетах. Пешие походы без скафандров и баллонов с кислородом, доставка подхватившего инопланетную заразу товарища на борт, наивное разглядывание мясистых кувшинок по просьбе нового знакомого, не вызывающего доверия, – Ридли Скотт порой так ироничен. В лице команды с «Завета» он предоставил Чужим уютное нутро, из которого можно эффектно вырваться наружу, чтобы вдоволь наиграться с оставшимися игрушками.


"Чужой: Завет"


Елена Громова



 

Рекомендуем

Добрый волшебник с чердака: Григорий Ягдфельд
Евгений Дворжецкий: рок великого клана
Кино. Премьера. "Да здравствует Цезарь!"
Джон Хьюстон: жизнь в стиле «нуар»
«Индонезия. Территория вековых традиций. Из фотоархива Сергея Ковальчука»
Что? Где? Когда? Июньский разогрев
Синклер Льюис. Бегом от скуки
Северная Корея, какая она?
Музыка, достойная Оскара
Красота против отчаянья ("Призрачная красота" реж. Дэвид Фрэнкел)