Партнеры Живи добром

«Сладкая жизнь» Федерико Феллини 60 лет спустя


"Сладкая жизнь".


К юбилею классического шедевра Федерико Феллини и выходу его новейшей реставрации разбираем культовую картину на составляющие и разбираемся в её необычной жанровой природе.

 

Сатира

"Сладкая жизнь".

Сейчас в это трудно поверить, но в год выхода вокруг «Сладкой жизни» разразился нешуточный скандал. Феллини тогда обвинили во всех смертных грехах, а его фильм назвали развратным, греховным и аморальным. Римская католическая церковь картину открыто осудила и определила как ту, что верующим надо смотреть с большой осторожностью. В принципе представителей духовенства можно понять: уже в открывающем эпизоде с пролетом статуи Христа над Вечным Городом на вертолете можно ощутить иронию над идеей Второго пришествия. Мало того, что Спаситель летит над античными руинами, и зеваки машут ему с крыш домов, так ещё и следующая сцена начинается с демонстрации маски Будды крупным планом. Дальше – больше. Хотя в сценарии нет даже намёка на открытое глумление над основами христианства, в нём, например, присутствует взятая из жизни сцена настоящего коллективного безумия, связанная с явлением Мадонны детям из римского пригорода. С прессой, радио, телевидением и беснующейся толпой из верующих, зевак и больных – настоящее постановочное чудо при свидетелях. Надо думать, без осуждения высмеяв доверчивость своих соотечественников, Феллини попал в самое больное, – ведь известно, что Ватикан многократно отказывался признавать новоявленных святых и блаженных, появляющихся в разных регионах Италии с завидной частотой. Эпизод с джазом, сыгранным на церковном органе, в этом ряду кажется самым невинным и безобидным.


"Сладкая жизнь".


Но под раздачу попала не только церковь – досталось в принципе всем. Чего стоят спиритические развлечения вырождающейся аристократии в фамильном замке за городом или вечеринки псевдоинтеллектуального бомонда с домашним стриптизом! В итоге этот неожиданный для самого Феллини скандальный шлейф, тянущийся за картиной с момента премьеры, привел к небывалому зрительскому ажиотажу: за билетами стояли в очередях, а в Америке «Сладкая жизнь» до сих пор входит в десятку самых коммерчески успешных зарубежных фильмов. Немалую долю в успехе также сыграла Золотая Пальмовая Ветвь в Каннах, полученная Феллини, как говорят, под неодобрительный шёпот в зале.

 

Светская хроника

"Сладкая жизнь". Источник: Иноекино

Весь фильм Феллини строит как набор отдельных зарисовок, и единственное, что связывает их между собой – это фигура главного героя, журналиста Марчелло. Сейчас в этой роли невозможно себе представить кого-то другого, и тем более неожиданным кажется первоначальное желание продюсера Дино Де Лаурентиса взять в фильм Пола Ньюмена. К счастью, Феллини не согласился и пригласил Мастрояни, сказав ему, что он подойдет на роль из-за своей невыразительной внешности.

"Сладкая жизнь". Источник: Иноекино

На пути Марчелло, праздно шатающегося по городу в поисках очередного однодневного сюжета и называющего это работой, безостановочно скользящего по глянцевой поверхности жизни, не в силах погрузиться глубже, встречаются как забавные анекдоты, так и подлинные человеческие трагедии. Соседство контрастных сцен, а также безупречное мастерство Феллини в смене регистров настроения и создает неповторимую атмосферу фильма. В 1960-м году актуальности картине добавлял ещё и тот факт, что большинство сюжетов бралось сценаристами Тулио Пинелли, Эннио Флайано, Брунелло Ронди и неупомянутого в титрах Пазолини из тогдашних газет. И несмотря на то, что Марчелло периодически сам становится объектом светской хроники и вроде бы только и делает, что развлекается, а его жизни мы, по идее, должны завидовать, в послевкусии остаются только горечь, разочарование и пресыщение. А вместе с ними – такая пустота, которую нечем заполнить.

 

Драма

"Сладкая жизнь". Источник: Иноекино

Фокус на персонаже Марчелло даёт фильму необходимый эмоциональный центр. На контрасте с ним – вездесущий друг Папараццо, циничный юноша-фоторепортёр, смутить которого не может ничто. Человек-фикция, человек-камера, не человек, а объектив, чья звучная фамилия после выхода фильма стала нарицательной. Рядом с ним Марчелло смотрится сложной личностью и опасным интеллектуалом. Ведь на самом деле он вовсе не глуп, хорошо образован и мучается вопросом собственного предназначения, разрываясь между журналистикой, приносящей ему легкий заработок и литературой – подлинным искусством, к которому стремился когда-то. Как он говорит своему другу, «я слишком серьезен для дилетанта, но недостаточно серьезен для профессионала», и в этом его драма. Интеллигент Штайнер кажется Марчелло обладателем всего того, чего он лишен: прекрасной жены, детей, большого дома и по-настоящему интеллектуальных занятий. Тем больший шок оказывает на него (и на зрителя) самоубийство Штайнера, застрелившего не только себя, но и двух своих детей, мирно спящих в кроватях. Оказывается, что ощущение бессмысленности собственного существования преследует всех, и мало кто может с ним справиться. Даже невеста Марчелло, закатывающая ему постоянные истерики и его утонченная любовница Маддалена, которые тоже оказываются заложниками этого безвыходного круга. И Марчелло, как поплавок, продолжит по инерции болтаться на поверхности и вести прежний образ жизни даже после этой гибели, уже будучи не в силах остановиться.


Фантазия

"Сладкая жизнь".

Однако Феллини не был бы Феллини, если бы в любом его фильме кроме обычной логики не работала логика сновидения. «Сладкая жизнь» в его фильмографии оказывается в этом отношении переходной картиной, через три года после неё он снимет «8 ½», окончательно попрощавшись с каким бы то ни было «реализмом». Кажется, он и сам понимал это во время работы над фильмом, заставляя одного из репортеров ехидно спрашивать у американской кинодивы Сильвии «скажите, итальянский неореализм жив или мертв?». Главное направление в послевоенном европейском кино, представителем которого Феллини принято было считать, в «Сладкой жизни» уже окончательно изживает себя – слишком мало здесь документального, слишком много искусственного. Собственно, фильм и исследует эту грань между поддельным и подлинным, естественным и приукрашенным (главный герой в своих репортажах занимается «лакировкой действительности») доказывая, что жизнь не может быть сплошным праздником, как бы нам этого ни хотелось. На исходе третьего часа кажется, что физически ощущаешь всё моральное и физическое истощение главного героя на себе.

"Сладкая жизнь".

Но в те моменты, когда американская кинодива с божественной внешностью Аниты Экберг воет по-собачьи посреди ночи на окраине Рима или когда Марчелло пытается поцеловать её в легендарной сцене в фонтане Треви, и шум воды неожиданно стихает с наступившим утром, забываешь о любой усталости и просто отдаешься течению этой жизни, такой мелочной и величественной, такой пустой и пышной. И не важно, что всё закончится огромным мертвым скатом, выброшенным на берег моря – в памяти останется только красота, которую не повторить (у Паоло Соррентино спустя полвека не получится) и непередаваемое чувство восторга и горечи от того, что всё это должно кончиться смертью.

 Сейчас, в 2020-м году вся скандальность фильма кажется наивной и преувеличенной, с годами она ушла, а красота осталась. Забавно, что ближе к концу один из персонажей, глядя на переодетых женщинами юношей, говорит: «вот лет через пять будет полный разврат». И в этом Феллини тоже оказался прав - грянули шестидесятые. И такого целомудренного кино уже больше никто не снимал.

"Сладкая жизнь".

DailyСulture.ru благодарит компанию «ИНОЕКИНО» за помощь в подготовке материала.

Иван Цуркан


 

Рекомендуем

"Звёзды на Байкале 2017". Дневники фестиваля
Кино. Личность. Алескей Балабанов
Такой скрытный Патрик Зюскинд
Последний концерт Фредерика Шопена
Изображая веру ("Ученик" реж. Кирилл Серебренников)
Камиль Писсарро. Человек сердца
Сергей Носов. «Фигурные скобки»
Варвара Степанова: «Человек не может жить без чуда»
Новые проекты оркестра «Таврический»
Проблема восприятия арт-объектов массовым зрителем