Партнеры Живи добром

«Талантливый человек-талантлив во всем»


Касьян Ярославич Голейзовский – выдающийся русский балетмейстер – яркое подтверждение этой поговорки. За свою долгую жизнь он проявил себя очень разносторонне. Был высоко эрудированным человеком. Знал четыре иностранных языка: английский, французский, польский и редкий персидский. Был прекрасным, почти профессиональным живописцем, скульптором. Он писал стихи, некоторые из которых читали со сцены такие выдающиеся мэтры Малого театра, как Ермолова и Садовский. Дирижер Большого театра В. Небольсин для некоторых стихов даже написал музыку. Голейзовский владел игрой на рояле и скрипке, посещал драматические и режиссерские курсы московской филармонии, ходил на курсы профессионального массажа, занимался спортом и все это параллельно с его основной деятельностью –балетом. 


Он всегда привлекал к себе других талантливых людей. Был дружен с Маяковским, общался с Мейерхольдом. Он ставил большие балеты и вставные номера, ставил для мюзик-холлов, работал на эстраде и в кино. Другому за всю жизнь не постигнуть и доли из того, что знал, чем интересовался и что умел Касьян Голейзовский. Конечно, на первом месте для него всегда был танец, а все остальные таланты были призваны служить ему.


Касьян Голейзовский


Голейзовский родился в Москве в 1892 году. Сын балерины и оперного певца – артистов Большого театра, - неизбежно был связан с театром. Отца Касьян никогда не видел, тот умер еще до его рождения. Мать, продолжая карьеру, брала его с собой в театр. «Закулисье» заменило детский сад. Первым увиденным балетом стала «Спящая красавица», как и у великой Анны Павловой. Неизбежным было его поступление в 8 лет в хореографическое училище. Помимо танца, следуя зову своих других талантов, он часто лепил фигурки из хлебного мякиша, постоянно делал карандашные наброски, различные зарисовки. Встреча с выдающимся Врубелем стала ключевой в становлении его художественных взглядов. 


Однажды Врубель, увидев его рисунок стакана, показал мальчику, как одними бликами, можно нарисовать тот же стакан, но совершенно иначе, так, что будут переданы эмоции и чувства. Это настолько впечатлило молодого Касьяна, что перевернуло и его отношение к балетному искусству. 


Еще одним подобным моментом в его жизни станет встреча с Айседорой Дункан. К тому времени он заканчивал обучение в Петербурге, куда переехал по настоянию матери. 


Знаменитая американка приехала на гастроли в Россию. На ее концерты было не прорваться, но неуемной энергии Касьяна это удалось, и он даже брал у Дункан уроки. Ее свобода танца, искренность и подбор музыкального сопровождения покорили Голейзовского. Дункан брала для своих танцев музыку великих композиторов, но не предназначенную изначально для танца. Это так понравилось Касьяну, что в дальнейшем в своем творчестве он будет всегда обращаться к великим композиторам, среди которых почетное место занял Скрябин. Ранняя встреча с Врубелем, танец Дункан, а потом совместная работа с гениальным Фокиным направят его внимание на то, что все искусства взаимосвязаны и перетекают одно в другое. К этому синтезу он будет в дальнейшем стремится в своей хореографии, для этого он начинает активно овладевать всеми доступными ему видами искусства. 


Новаторство хореографии Фокина были близки Голейзовскому. У него он берет форму одноактного балета. Именно в миниатюре он будет особенно силен. 


В Москве, куда он вернулся после окончания обучения в Петербурге, он работает в Большом театре с Горским, который тоже оказал на него сильное влияние. Исполнительская деятельность Касьяна длилась всего два года. Его неугомонной энергии и жажде познания очень быстро стало тесно в рамках академического театра. Как-то после спектакля он увидел свое отражение в зеркале: неестественный грим, трико, крылья за спиной – этот «несерьезный» облик возмутил его. Или бросать балет, или стараться сделать его иным. Он уходит со сцены и начинает ставить. 


Касьян Голейзовский


В этот период Голейзовский ставит для хореографического училища, подумывает над созданием собственной студии. Еще в театре он организовал вокруг себя молодежь, которая также, как и он стремилась к новому в балете и хотела развиваться в новом ключе. Голейзовский ставит номера пленительные, немного эротичные, но всегда красивые. В маленьком номере он имеет талант высказаться полностью, создать целую историю, с началом, развитием и концом. 


Касьяна замечают и приглашают ставить в кабаре «Летучая мышь», «Интимный театр» Б. Неволина и в «Мамонтовском театре миниатюр». В 1916 году - за год до революции – ему удается создать свою студию «Камерный балет». То ли по ассоциации с «Камерным театром» Таирова, то ли потому, что малая форма удавалась ему особенно хорошо. В свою студию он привлекает артистов Большого театра, просто любителей, драматических актеров. Из его студии вышел Александр Вертинский, которому Голейзовский подсказал удачный образ Печального Пьеро. Все работали дружно и исключительно за идею. Работа в студии не оплачивалась.

 

В 25 лет Голейзовский встретил октябрьскую революцию. Встретил ее радушно, рассчитывая на феерию нового искусства. Многие покинули его студию, уехав из страны, а он остался. Его звали Карсавина, Спесивцева, муж Анны Павловой Дандре, даже сам Дягилев, искавший тогда нового хореографа для «Русских сезонов». Касьян отказался, веря в то, что революция откроет ему новые горизонты для творчества. Дягилев взял Баланчина. Баланчин стал известнейшим балетмейстером, снискавшим славу на весь мир, а имя Голейзовского знает только узкий круг балетного мира. 


В «Камерном балете» он ставит «Эпохи танца», «Арлекинаду», «Саломею», «Трагедию масок» и др. Его имя знают, по поводу его постановок ведутся горячие дискуссии. Одним нравится, другие осуждают за излишнюю эротику, акробатизм, ритмопластику. Голейзовский не только ставит по-новому, но и сами репетиции, сам принцип его работы с артистами сильно отличается от принятых канонов. На репетиции он приходит в экзотическом халате и просит своих артистов не отрабатывать традиционный экзерсис у станка, а изобразить ему изгиб стены, рисунок на шторах, оконный блик и т.п. Это раскрепощает артистов, дает им ощущение свободы. Он выпускает многочисленные премьеры, хореография которых утеряна для потомков. Зато остались его другие шедевры.


Касьян Голейзовский


 В 1924 году по приглашению А.В. Луначарского он возвращается в Большой театр. На сцене филиала Голейзовский ставит балет на библейский сюжет «Иосиф прекрасный». Балет был замечательным, но, как и следовало ожидать, такой сюжет не мог долго держаться при советской власти. Вскорости он был снят. Примечательно, что в это же время у Дягилева Фокин тоже берет этот сюжет и ставит «Легенду об Иосифе». Далее Голейзовскому заказали агитспектакль «Смерчь», но эта тема не была близка балетмейстеру. Спектакль не имел успеха. Ему пришлось распрощаться с Большим. На долгое время он становится скитальцем. Ставит везде, где только предложат. Его увлекает мюзик-холл, и в этой области он проявляет свое дарование настолько ярко и современно, что Бродвей мог бы позавидовать, если б знал. Его визитной карточкой становится «Танец 33-х герлз». Касьяна приглашают в кино. Он ставит танцы для фильма Протазанова «Марионетки», работает с Александровым над любимыми всеми фильмами «Цирк» и «Весна». 


Благодаря кинематографу мы имеем возможность ближе познакомится с его творчеством. До нас дошли немногие его постановки, но те, что сохранились-поистине шедевры балетной сцены. Это «Половецкие пляски» для оперы «Князь Игорь». Их Голейзовский ставит, когда его снова приглашают в Большой. В балете «Дон Кихот» он создает вставной «Цыганский танец», который до сих пор не оставляет равнодушным ни зрителя, ни исполнителя. Это он успел поставить до войны. А после, он снова без работы. В отчаянии пишет письмо Сталину, где вопрошает «За что?» В его стихе того периода есть такая строка, полная укоризны и разочарования: «Комитет мне когда-то навесил ярлык и приходится с этим считаться». В 1959 году после долгих лет отлученности от московского балета, глотком воздуха для него становится постановка для хореографического училища «Вечера хореографических миниатюр». Концерт в зале Чайковского имел огромный успех. В 60-е годы создает великие миниатюры для звезд Большого: «Нарцисс» Черепнина для Васильева, для Максимовой «Мазурка» на музыку Скрябина. «Русская» Чайковского в исполнении Риммы Петровой. Еще «Печальная птица» для Рябинкиной на музыку Равеля. 


Касьян Голейзовский


Очень современный номер даже для сегодняшних дней. Хореография этих номеров сохранилась и бережно передается артистами друг другу. После этих маленьких шедевров он берется за спектакль, который стал его последней работой для Большого театра. Ему 74 года, он ставит балет о любви «Лейли и Меджнун». В нем он стремился выразить весь свой накопленный за долгую жизнь опыт, но спектакль не шел в ногу со временем. После 21-го показа был снят. За два года до смерти на артистов ансамбля «Молодой балет» Голейзовский поставил балет «Мимолётности» на музыку С. Прокофьева. В планах был балет «Фавн» для Васильева, посвящение Нижинскому, которого он видел танцующим. Но так и не сложилось. 


Конец жизни провел в любимой им Тарусе.  Похоронен там же, в деревне Бехово, в 1970-м году. Он прожил долгую жизнь, умную, сложную, насыщенную, полную творчества. Жаль, что не все постановки дошли до нас, но то, что сохранилось ярко демонстрирует масштаб таланта Голейзовского. 



Анна Галиева



 

Рекомендуем

Мартин Скорсезе. Кино по-крупному
Кино. Премьера. "Дэдпул"
Расписание 33 сезона Mercedes-Benz Fashion Week Russia
Дневники Георгия Эфрона. Трагическая судьба гениального мальчика
38-й ММКФ. Конкурс. "Дневник машиниста" реж. Милош Радович
38-й ММКФ. Конкурс. "Память забвения", "Голос вещей", "Худшая из женщин"
«Не любишь политику – правильно делаешь»
«Известия». Миллион и одно прилагательное
Татьяна Самойлова: «Я – счастливый человек»
Как увлажнить кожу в мороз? Vichy, Olay, Biotherm — выбираем лучшее