Партнеры Живи добром

Караваджо и последователи. Картины из собрания Фонда Лонги во Флоренции и ГМИИ им. А.С. Пушкина


Четыре года назад я стояла в длинной очереди перед Государственным музеем изобразительных искусств имени Пушкина, чтобы посмотреть 11 полотен любимого художника эпохи барокко Микеланджело Меризи да Караваджо. Тогда эта выставка была сенсацией и взволновала многие искушенные души.

Сегодня музей представляет логическое продолжение – выставку «Караваджо и последователи. Картины из собрания Фонда Лонги во Флоренции и ГМИИ им. А.С. Пушкина». На этот раз очереди не было, но людей в залах оказалось много. Фотографировать нельзя, так как коллекция Фонда Роберто Лонги публично не выставляется, с ней работают искусствоведы по специальным заявкам. Для Пушкинского музея, учитывая сложные экономические и политические времена, привезти более пятидесяти полотен закрытой итальянской коллекции - настоящий успех.

Как заявила куратор экспозиции Виктория Маркова, главным принципом выстраивания выставки стало четкое разделение двух коллекций в разных залах. Несмотря на это, можно обозначить три части экспозиции. Ядром первой является знаменитая картина Караваджо «Мальчик, укушенный ящерицей», второй зал превосходно держат пять полотен Хусепе Рибера из серии «Апостолы», главной ценностью последнего зала стала картина Джованни Бальоне «Явление ангела Святому Иосифу», недавно приобретенная Пушкинским музеем.

Караваджо «Мальчик, укушенный ящерицей».jpg

Уникальность данной выставки заключается в том, что она наглядно показывает огромное влияние живописи Караваджо на его современников и последователей по всему миру. Зрителю будет интересно сравнить и сопоставить не только две большие коллекции, но и проследить развитие самого «караваджизма». Начиная от коварной «Юдифь с головой Олоферна» кисти Карло Сарачени и поисков новых пропорций тела и перспективы Орацио Борджанни, затем представители высокого барокко Бартоломео Пассаротти, Джованни Ланфранко и Джачинто Бранди. И, наконец, невероятно нежная, как будто написанная пастелью картина Гвидо Рени «Мадонна с младенцем и маленьким Иоанном Крестителем». Рени отходит от массивных, глубоких объемов и контрастов барокко в сторону полупрозрачных форм, тончайших и жемчужных оттенков. Кроме того, можно проследить влияние Караваджо на голландских и французских художников на примере работы «Взятие Христа под стражу» Дирка ван Бабюрена и двух картин «Отречение Святого Петра» Валантена де Булоня. Одна из них находится в коллекции Пушкинского музея.

Гвидо рени.jpg

Не могу не отметить «Портрет юного художника в красном берете» кисти Витторе Гисланди. Головной убор юноши притягивает зрителей своим уникальным цветом розового рубина. Ни одна фотография не передаст его красоту и яркость. Хусепе Рибере отведена целая стена. Неудивительно, считается, что он прочувствовал стиль Караваджо наиболее глубоко и полно. Он стремился показать внутреннее единство, мощь, стойкость и силу характера святого. Пушкинский музей с гордостью представляет его полотно «Иаков Старший». 

Гисланди Портрет юного художника в красном берете.jpg

Лейтмотивом выставки стало знакомство зрителя с фигурой самого коллекционера Роберта Лонги. Будучи сильным искусствоведом и художественным критиком, он внес огромный вклад в изучение итальянской живописи. Особой страстью ученого стало творчество Караваджо, что помогло заново открыть его самого и взглянуть на его современников под другой оптикой.

ГМИИ имени А.С. Пушкина планируют продолжать итальянскую линию: в следующем году готовятся показать зрителю Карло Кривелли, а также собрание семейства Джентильески .


Елена Дицкова




 

Рекомендуем

Разносторонняя жизнь актрисы театра и кино Маргарет Локвуд
Ирландия: страна, которая заставляет танцевать
MISS WORLD
Слишком крутой ("Джон Уик 2" реж. Чад Стахелски)
Алексей фон Явленский: «Моя работа — это моя молитва, высказанная красками»
Евгения Симонова. Жизнь на сцене и за кулисами
Вестсайдская история: любовная драма из Нью-Йорка
Марк Шагал: «Если бы я не был евреем, я не был бы художником или был бы совсем другим художником…»
Тепло музыки «Загадочного Немена»
Она танцевала с душою и душою