Партнеры Живи добром

Конец прекрасной эпохи («В ожидании варваров», реж. Сиро Герра)


"В ожидании варваров". Источник: Парадиз


«Мы жили во времени, отмечавшем свой ход вёснами и зимами, урожаями, прибытием и отбытием перелётных птиц. Мы жили в единстве со звёздами. И уразумей мы, что от нас требуется, мы пошли бы на любые уступки, только бы жить здесь и дальше. Ибо здесь был рай на земле».

(Дж.М. Кутзее – «В ожидании варваров»)

 

Гористый пустынный пейзаж пересекает карета с вооружённым конвоем. Как она оказалась в этих краях, на границе безымянной Империи, где ничего не происходит, и, кажется, само время остановилось? В карете едет важный пассажир, который держит путь из столицы в небольшую защищённую крепость, где его должен встретить Магистрат, судья и наместник здешних земель. Крепость – последний форпост цивилизации. Дальше лежит дикий и опасный край, в глубине которого скрывается невидимый враг.

Когда карета доедет до места, из неё эффектно выйдет странный человек в синей униформе с золотыми пуговицами и солнцезащитных очках. Поджав губы, он проследует прямиком к Магистрату. А на следующий день, после завтрака, отдыха и краткой беседы займется своим привычным делом: начнёт пытать и допрашивать пленных варваров, по случайному совпадению оказавшихся в крепости как раз к его приезду.

 

"В ожидании варваров". Источник: Парадиз

 

Так в общих чертах можно пересказать завязку сюжета романа нобелевского лауреата Джона М. Кутзее «В ожидании варваров». Фильм колумбийского режиссёра Сиро Герры, шесть лет назад прославившегося черно-белой исторической притчей «Объятия змея», начинается точно также – и далее неукоснительно следует структуре романа, повторяя даже его деление на части по временам года. Всё потому, что Кутзее сам написал сценарий и смог сохранить не только непривычно монотонную авторскую интонацию (его роман написан словно на одной ноте), но и плавную величавость первоисточника. Перенести на экран удалось и атмосферу: натурные съёмки  велись в Италии и Марокко, и марокканские пейзажи идеально легли под поэтически умозрительные, полуабстрактные описания Кутзее. А параллель с Римской Империей стала ещё более явной – ведь именно в Марокко до сих пор находятся руины самого юго-западного города римлян Волюбилиса, за чертой которого начинался неведомый им африканский континент. Неслучайно и то, что сам Кутзее родом из ЮАР, а его роман был впервые издан в период разгара апартеида. Так что все заложенные в нём параллели с современностью раньше считывались даже ещё острее.

 

"В ожидании варваров". Источник: Парадиз

 

Впрочем, притчевая эклектика «В ожидании варваров» одинаково хорошо работает в любом месте и в любое время. Условно средневековые декорации крепости неожиданно уместно монтируются с военной формой времен Австро-Венгерской империи и варварами с монголоидными чертами лица. Ну а садистские методы полковника Джолла, пользующегося золотым молотком и способного, по его же словам, отличить правду от лжи по тону голоса, и вовсе смотрятся пугающе современно. Главное – терпение и давление, затем снова терпение и снова давление. После этого любой признается в чём угодно. И неважно, что на самом деле этот метод наглядно иллюстрирует полную неспособность представителей Империи к иным способам коммуникации.

В мундире Джолла – мастер подобных карнавальных перевоплощений Джонни Депп, у которого это лучшая роль со времен «Черной мессы». Немногословного полковника он играет с привычным гротеском, но при этом сдержанно и сухо. В главной роли стареющего Магистрата, сомневающегося интеллигента, любителя молодых девушек и археологических древностей, олицетворяющего собой полную противоположность бесчеловечному Джоллу – фактурный Марк Райлэнс, идеально попадающий в персонажа. Конечно, оба героя в фильме прописаны не так подробно, как в книге (терются нюансы), но поскольку и тот, и другой – собирательные образы, с этим легко можно смириться. Кроме них из известных актёров в кадре появится ещё Роберт Паттинсон, однако его персонаж, тоже одетый в мундир, выполняет здесь скорее декоративную функцию. Ведь главный конфликт истории проходит между совестью и жестокостью, между варварским и человеческим – то есть как раз между Джоллом и Магистратом.

 

"В ожидании варваров". Источник: Парадиз

 

Эта двойственность и неопределенность у Кутзее преследуют буквально на каждом шагу. Лето сменяется Зимой, а затем Весной, хотя эта перемена в пустыне почти незаметна. Амбар используют как тюрьму для пленных, но в нём же хранят и продукты. Масштабные военные операции проводят по приблизительным картам местности, потому что других просто нет. Кажется, фантомная угроза становится реальной, ходят слухи о скорой войне с варварами, однако жизнь на границе течёт всё также спокойно и мирно. В конце концов, любой внешний враг рано или поздно становится внутренним. А грозные варвары как истинные кочевники всё время растворяются без следа в дрожащем мареве пустыни.

 

"В ожидании варваров". Источник: Парадиз

 

Впору вспомнить знаменитое универсальное стихотворение Константиноса Кавафиса, давшее название роману. Или же провести ещё более очевидную параллель – с «Татарской пустыней» Дино Буццатти, написанной за полвека до книги Кутзее (и экранизированной Валерио Дзурлини в 1976-м), где бессмысленное ожидание нападения превращалось в маниакальную одержимость, а жизнь главного героя также незаметно утекала песком сквозь пальцы. «История не пишется на задворках мира», как говорит Магистрату полковник Джолл. Правда всякий раз трактуется так, как это выгодно правительству. Воображаемый враг всегда пугает больше, чем тот, с которым сталкиваешься лицом к лицу в открытом бою. А жестокость проявляется и у варваров – просто если у них она выражена стихийно, то в Империи уже успела стать государственной политикой. Показательно, что единственной наградой, которую фильм Герра получил на прошлогоднем Венецианском кинофестивале, стал приз от международной католической ассоциации. Похоже, идеи Кутзее, его попытка развенчать парадигму колониального сознания и отрефлексировать человеческую жестокость в современном мире находят отклик главным образом у служителей церкви.

 

"В ожидании варваров". Источник: Парадиз

 

Такого рода кино, почти целиком состоящее из пауз и воздуха, всё равно оказывается слишком конкретным и вещественным, чтобы передать сложные метафоры так же наглядно, как литература. Однако с передачей ощущения конца истории и атмосферой невидимой войны, которая витает совсем рядом и уже стучится в раскрытую дверь, фильм Герра справляется прекрасно. А эти чувства уже знакомы не только жителю условного вымышленного прошлого, но и человеку XXI века. Ведь нет ничего нового под солнцем – любая империя рано или поздно уничтожит саму себя и бросит своих подданных умирать во имя будущего призрачного величия. Так что если уж выпало в Империи родиться, лучше быть готовым к тому, что встретишь её закат.

 

   

«В ожидании варваров» – в кинотеатрах с 6 августа.

 

Иван Цуркан


 

Рекомендуем

2-й Международный фестиваль современной музыки Magister Ludi/Магистр Игры в честь Карлхайнца Штокхаузена
Живая легенда 60-х – Евгений Евтушенко
Хеди Ламарр. Красота и интеллект
Выставка «Освобождение Крыма. 8 апреля – 12 мая 1944 года»
Björk - "Utopia"
Счастливые часов не наблюдают. А если это часы Ulysse Nardin?
Профессия оформитель
«Последняя «Новая Волна»: 10 фильмов для знакомства с австралийским кино
Надень очки и смотри («Первому игроку приготовиться» реж. Стивен Спилберг)
Иван Айвазовский. Рожденный смертным, оставил о себе бессмертную память