Партнеры Живи добром

В тридевятом штате, в тридесятом боро («Сиротский Бруклин» реж. Эдвард Нортон)


Нью-Йорк, пятидесятые годы. В городе живет и работает частный детектив Фрэнк Минна (Брюс Уилисс), который приблизил к себе четверых сирот из приюта. Однажды он берётся за очень опасное дело, о котором никого не ставит в известность. Минна ввязывается в опасную игру - в ходе конфликта с неизвестными заказчиками его убивают.


"Сиротский Бруклин". Источник: "Каро-Премьер"


Такова завязка нового фильма Эдварда Нортона, который играет здесь главную роль - сироты Лайонела Эссрога, страдающего синдромом Туррета. Это не первый пример актера, пробующего себя в амплуа режиссера: только в 2019 году на экраны российских кинотеатров, вышли «Мы» Джордана Пила, «Vox Lux » Брэди Корбета и «Середина 90-х» Джона Хилла. Эдвард Нортон не является дебютантом, ведь в еще в 2000 году он снял романтическую комедию «Сохраняя веру», который, впрочем, не может сравниться с по масштабу с его новым творением.


Казалось бы, в распоряжении режиссера было все, чтобы снять хороший или как минимум добротный фильм. Во-первых, этого у него есть множество хороших актеров: начиная от того же Брюса Улисса, в фильме играющего роль эдакого эталонного героя нуаров, который даже перед лицом смерти не может расстаться со шляпой, заканчивая Алеком Болдуином, перевоплотившегося в Мозеса Ремзи – влиятельного девелопера и главного антагониста фильма. Во-вторых, в фильме затрагивается актуальная социальная повестка. В-третьих, переосмысление некоторых характерных штампов и образов, характерных для американского кино, например частного детектива, который в этом фильме является ранимым и неуверенным в себе. Приправлено все это атмосферой 50-х годов – десятилетия, чрезвычайно любимого в популярной американской культуре, ну и отсылками к славному прошлому Нью-Йорка, например, в образе Габриэль Горовиц, борющейся за сохранение исторической застройки Нью-Йорка, узнается Гортензия Габель – жившая в то время юристка и городская активистка. 


Казалось, что может пойти не так? Режиссер строго следовал рецепту «Как снять хорошую криминальную драму»: тут добавить комедийный элемент, тут – нужно ввести в действие «роковую женщину» и т. д. В итоге получилась механическая смесь из различных элементов жанра, которые по отдельности смотрятся неплохо, но вместе представляют собой жанрового Франкенштейна.


"Сиротский Бруклин". Источник: "Каро-Премьер"

Корень всех проблем – образ Лайонела Эссрога, катастрофически не вписывающегося в мир фильма. «Сиротский Бруклин» вышел сразу же после «Джокера», где герой Хоакина Феникса также страдал от синдрома Туррета. В фильме-победителе Венецианского фестиваля это заболевание выглядело пугающе, а реакции окружающих на ее проявления смотрелись органично и правдоподобно. В «Сиротском Бруклине» синдром Туррета выглядит нелепо: Эдвард Нортон постоянно выкрикивает слово «If!» («Если!»), некие «смешные штуки» и извиняется перед окружающими. Это, по идее, должно породить у зрителя сочувствие, но по факту – скорее вызывает недоумение, усиливающееся реакцией окружающих персонажей, буквально за несколько минут умудряющихся проникнуться симпатией к герою Эдварда Нортона. Создаётся впечатление, что в этом странном мире все обитатели Нью-Йорка приходят в восторг от синдрома Туррета.


"Сиротский Бруклин". Источник: "Каро-Премьер"

Уже в середине фильма устаешь от множества «Богов из машины», которые лезут изо всех щелей: по сути, весь сюжет движется за счёт того, что Лайонел Эссрог удачно оказывается в нужное время в нужном месте или ему в последний миг приходят на помощь. «Везёт» ему настолько, что практически любая случайная встреча на экране оказывается зацепкой в деле. Конечно, «чудесными спасениями» изобилуют сюжеты многих фильмов, но в этом фильме в них довольно сложно «поверить». Поэтому, «Сиротский Бруклин» напоминает сказку – со всеми ее условностями и допущениями. Помимо прочего, «Сиротский Бруклин» предсказуем настолько, что посмотрев начало сцены, можно безошибочно понять как она закончится – сомнительная для любого детективного фильма особенность.


Социальная критика в фильме также добавлена механически – такое впечатление, что сценарист пытался запихнуть в сюжет как можно большее количество актуальных проблем: тут и расизм, и жадные строительные компании, и бедность. Но и тут это сделано по принципу “лучше помягче, а то еще обидятся”: даже антагонист по имени Мозес Ремзи оказывается в принципе неплохим парнем. Конечно, он пытается выселить бедняков и застроить их районы дорогим жильем, но он вовсе не виноват сам по себе – просто власть его испортила. А так он славный парень – мосты строит и парки. Поэтому, неудивительно, что социальные проблемы обозначены, но вот как-то решать их в фильме всерьез никто не намерен.


Эдвард Нортон снимая этот фильм, хотел отдать дань такому кино как «Китайский квартал» Романа Полански, снявшему лихо закрученную историю о коррупции в водоснабжающей компании. В итоге получился очень дорогой фанфик по мотивам любимых фильмов режиссера, не лишенный своего обаяния, местами забавный, но предсказуемый и нелогичный. Стоит ли смотреть тысячный извод бесконечной истории о невероятно удачливом детективе в 2019-то году? Вопрос скорее риторический.




Андрей Лихацкий



 

Рекомендуем

Лиля Брик: демоническая женщина в жизни Владимира Маяковского
Полый мир Томаса Элиота
Кино. "Лобстер" реж. Йоргос Лантимос
Богданов, будь человеком! («Селфи» реж. Николай Хомерики)
Юные дизайнеры «Поколения М» представят свои коллекции на главном подиуме страны
Йо-хо-хо и миллиард долларов в прокате. История "Пиратов Карибского моря"
Игра подобий ("Синонимы" реж. Надав Лапид)
Давайте жить дружно! («Близкие» реж. Ксения Зуева)
Волшебство среди нас ("Фантастические твари и где они обитают" реж. Дэвид Йейтс)
Московская государственная консерватория им. П.И.Чайковского