Партнеры Живи добром

Дыхание жизни ("Вечность" реж. Чан Ань Хунг)


"Вечность"


Будущий муж Валентины (Одри Тоту) оказался настойчивым и по-настоящему влюбленным в юную красавицу, чтобы, несмотря на отказ, посвататься еще раз. Их союз, вопреки неловкому началу, был счастливым, преисполненным любви и плодовитым. Собственно, за чередой рождений и смертей в семье Валентины на протяжении века и наблюдает французский режиссер вьетнамского происхождения Чан Ань Хунг («Аромат зеленой папайи», «Вертикальный луч солнца») в фильме «Вечность».

Такие клише, как «действие начинается», «кульминация наступает» и т.п., по отношению к новому фильму Хунга не срабатывают и повисают в воздухе. Новая работа режиссера выполнена в качестве аккуратно подобранных зарисовок из жизни большой семьи, связать которые помогает закадровый голос. В фильме нет привычного для европейского зрителя сюжета, но картина не лишена какой-либо событийности. Событиями «Вечность» как раз наполнена сполна: сватовство, свадьбы, похороны, роды... Но дело не столько в них, сколько в том, что становится видимым, только если отойти на достаточное расстояние. И Хунг делает несколько шагов в сторону так, чтобы получить возможность избавиться от пут психологической драмы и не потерять человечности по отношению к переживаниям персонажей, пытаясь уловить дыхание жизни, прерывистое, неровное и сладкое. В «Вечности» оно становятся осязаемым, приобретающим плоть в каждом прикосновении и взгляде, которые пропитаны любовью и нескончаемой нежностью. И потому в картине Хунга жизнь и ласка практически сливаются, утопают друг в друге, а смерть, точнее боль от потери родного человека, преодолевается потребностью любить и давать жизнь.

Внимательная, любующаяся отстраненность режиссера проявилась уже в его первой полнометражной работе «Аромат зеленой папайи» (1993), в которой он следил за взрослением маленькой служанки. В «Вечности» вьетнамец поднялся до созерцания жизни нескольких поколений, плавно смещая свой взор с Валентины на семью ее сына Анри (Жереми Ренье), его жены Матильды (Мелани Лоран) и ее кузины Габриэль (Беренис Бежо). Правда, как и в «Аромате зеленой папайи», режиссер не перестает зарисовывать не только человеческие фигуры, но и вещи. В первой полнометражной ленте  Хунга камера улавливала красоту спелых плодов во дворе не баснословно богатой, но достаточно зажиточной, семьи и не брезговала остановиться на заношенных вьетнамках. Наблюдение за вполне обеспеченной европейской семьей на протяжении ста лет дает режиссеру, как явному эстету, возможность сполна насладиться уже богатством и роскошью декора домов середины XIX – начала XX вв. и все же продолжать любоваться будничными занятиями, в которых в «Вечности» проступают близость и доверие любящих друг друга людей.

Работа, война, социальные неурядицы, бедность франко-вьетнамским режиссером выносятся за скобки, а внутри них остаются квинтэссенция нежности, ласка, очищенная от налета вульгарности, и множество прикосновений, не дающих забыть тепло родного тела спустя годы после угасания в нем жизни. В «Вечности» каждый оказывается на своем месте, не мучается из-за нехватки денег и несовпадения действительного и желаемого. Женщины не мечтают построить головокружительную карьеру и не тяготятся обязанностью рожать детей. Тем не менее такой порядок не вызывает отторжения. Книга Алисы Ферней «Элегантность вдов», по мотивам которой и был снят фильм, предоставила Хунгу шанс показать теплоту жизни и нежности, очищенными от бытовых дрязг, и не превратить их в приторную сахарную вату, что, кстати, тоже задача не из легких.

«Вечность» в прокате с 24 ноября.


"Вечность"


Елена Громова



 

Рекомендуем

Литературная планета Норы Галь
Музей – это что-то среднее между храмом и диснейлендом
Хулиганы средневековых улиц («Меч короля Артура», реж. Гай Ричи)
«Охотник за удачей» Сидни Чаплин
Увидеть чудеса возможно
Некрепкие нервы «Крепкого орешка»
Супергеройское кино Клинта Иствуда
Кино. Премьера. "Финансовый монстр"
Нужен ли читателю и автору посредник: формирование литературного редактирования
Грейс Келли. Вулкан под снегом